Серебристая табличка на двери справа гласила: «Преподаватель истории магии Ревина Ирина Анатольевна».

Не, ну а что, весьма удобно. Приспичит — бегать далеко не придется.

Громкий звонок известил об окончании пары и начале большого сорокаминутного перерыва. Вполне вероятно, скоро в этом тупичке появятся студенты.

Надеясь, что «развратница» у себя и ждать рядом с туалетами не придется, я постучалась. Через пару секунд раздался приглушенный женский голос:

— Войдите.

Покрутив круглую ручку, я подергала дверь и с досадой поняла, что та не открывается. Вновь постучалась. Послышался стук каблучков, сердитое бормотание. Вскоре дверь распахнулась наружу, а преподаватель, с силой ее толкнувшая, раздраженно процедила:

— Опять заело! — так и не посмотрев на визитера, женщина пригласила: — Проходите, — и направилась к своему столу.

Надо же, какая взвинченная. Неужели из-за нашей встречи в приемной ректора психует?

Хмыкнув, я неторопливо вошла. Осмотрелась. Круглое небольшое окошко едва пропускало свет, площадь и без того маленького помещения сильно уменьшали стеллажи, стоящие вдоль стен и забитые рулонами бумаги, книгами и еще черт знает чем — кабинет поразительно напоминал кладовку. М-да, не хоромы. Зато народ рядом не толкается.

Прикрыв за собой злополучную дверь, я направилась к Ирине Анатольевне, которая наклонилась и принялась что-то искать в ящике рабочего стола. Даже показалось, что она игнорирует посетителя.

— И снова здравствуйте, Ирина Анатольевна, — заявила я невозмутимо, усаживаясь на стул.

Вздрогнув от звука моего голоса, «развратница» замерла. Затем медленно выпрямилась и наконец-то подняла глаза. Спустя долгую паузу преподаватель кривовато улыбнулась.

— Что, госпожа Метельская, не удержались? Лично пришли сообщить об увольнении и полюбоваться на мою реакцию?

У-у-у, как все запущенно. Накрутила она себя дай боже. Ну да ладно, пусть выговорится.

Грациозно закинув ногу за ногу, я бесстрастно посмотрела на женщину. Та же, прищурившись, добела сжала кулаки и звенящим от напряжения голосом поинтересовалась:

— Вы же в красках все расписали? Не смогли отказать себе в удовольствии? — она язвительно ухмыльнулась и с пафосом продолжила: — Как же, не открывшейся простолюдинке дали уникальный шанс построить карьеру, а она, бесстыжая, замуж не вышла, но с мужчиной личное время проводит! Гнать такую взашей с волчьим билетом! — ноздри Ирины Анатольевны гневно затрепетали, а голос стал злым. — Вы-то родились с золотой ложкой во рту, все и сразу получили на блюдечке с голубой каемочкой, и вам безразлично, что я долго училась и отменно разбираюсь в своем предмете. И, разумеется, глубоко наплевать, с каким трудом добивалась уважения даже среди коллег. Главное ведь нравственность! Ну что же, вы поступили как настоящая дворянка, уведомив руководство вуза. Можете собой гордиться, — она презрительно скривила губы и выплюнула: — Поборница морали.

— Вы закончили? — поинтересовалась я холодно. Женщина скрестила на груди руки, в ее взгляде отчетливо читалась ненависть. — Ирина Анатольевна, вы ошибаетесь. Администрацию я не уведомляла.

Лицо «развратницы» моментально вытянулось.

— Но… Как же?.. Вы пришли… Я подумала… — пролепетала она, побледнев, и растерянно захлопала ресницами.

— Вы поспешили с выводами, — сообщила ей намеренно равнодушно, усмехнулась и добавила: — Впрочем, нам действительно есть о чем поговорить.

— И о чем же? — поинтересовалась Ревина с подозрением. — Потребуете по моему предмету «автомат»?

— Нет, — ответила я безмятежно.

В глазах Ирины Анатольевны снова заискрилась ненависть. Вцепившись пальцами в столешницу, она с отвращением спросила:

— Неужели глава рода Метельских опустится до банального шантажа? Так не заработала я еще миллионов, Владислава Юрьевна. Неувязочка вышла, — кривляясь, очевидно, от безысходности, женщина нарочито широко развела руки. — Нечего с меня взять-то, моих скудных сбережений вам явно даже на белье не хватит.

Заметив, как у преподавателя нервно задергался глаз, я мысленно поставила галочку. Ревина сама себя довела и загнала в угол, и мне, чтобы получить от нее желаемое, даже карму свою портить не придется. Но истерику пора прекращать.

— Хватит, — произнесла ледяным тоном, не отводя от собеседницы тяжелого взгляда. — Я пришла к вам, как к педагогу по истории магии. За консультацией. А вы тут напридумывали черт-те что и льете на меня помои.

«Развратница» буквально застыла. Я же с удивлением поняла, что ей не за тридцать, как мне показалось, а где-то в районе двадцати пяти. По сути-то еще девчонка.

Спустя несколько долгих мгновений она неверяще прошептала:

— Вы серьезно?

— Безусловно. А так как нам не один год встречаться на лекциях, то, чтобы впредь вас не заносило, предлагаю сделку. Вы рассказываете мне о двойных звездах, а я обещаю молчать о произошедшем в моем доме.

— И всего-то? — ошеломленно выдавила педагог.

— Конечно же нет, — возразила ей с напускным негодованием. «Блудная женщина» моментально напряглась, а я торжественно продолжила: — Вы никогда и никому не расскажете о нашей беседе, — улыбнулась и закончила: — Вот теперь все.