— Да это просто дьяволица! Мужчин надо ограждать от женщин твоего сорта, Фрэнсис!

— Моего сорта! — ахнула та.

— Поздно бичевать себя, мой мальчик, — ехидно заметил маркиз разъяренному сыну. — Увы, я оградил тебя недостаточно крепким забором, и теперь тебе ничего не остается, как уступать, уступать и уступать. Учись проигрывать с достоинством.

— Демократии в этом доме не бывать!

— Я такая за-абывчивая, — протянула Фрэнсис. — Все время забываю, что за тиран достался мне в мужья.

— Мы говорим о моих лошадях! Ты, Фрэнсис, моя жена, а вы, Маркус, мой управляющий! Что до тебя, отец, почему бы тебе не вернуться в «Чендоз» и не обсудить свою точку зрения с Шиппом?

— Славно мы проводим время, не правда ли? — воскликнул маркиз с довольным видом. — Что до меня, я давно так не веселился… не подумай только, Фрэнсис, что меня веселит случившаяся с тобой неприятность.

— Пойми же, Хок, — сказала Фрэнсис, отмахнувшись от извинений свекра, — какой смысл в том, чтобы кормить лошадей отборным кормом, платить тренерам — и не извлечь из этого пользы? Если тебя так заботит моя безопасность, я клятвенно обещаю не отходить от тебя ни на шаг.

— Но ты нездорова!

Хок напоминал себе человека, стоящего на краю отвесной скалы, в то время как его подталкивают сзади копьями.

— Недели на поправку мне хватит, — оживилась Фрэнсис, чувствуя его колебания. — Зато Летун Дэви и Гордость

Кланси находятся в превосходной форме. Тамерлана мы оставим здесь под усиленной охраной.

— Догадываюсь, что ты успела заказать передвижное стойло для Гордости Кланси.

— Да, я заказала его. Помнишь деньги, которые я выиграла на скачках в Йорке? Стойло успеет как раз к нашему отъезду.

На самом деле Фрэнсис заняла нужную сумму из хозяйственных денег. Она надеялась, что муж забыл о том, что она отправила двести фунтов сестрам в «Килбракен».

Пальцы Хока, который никогда ничего не забывал, скрючились от желания встряхнуть жену до стука зубов. Увы, из-за травмы ее плеча ему было отказано в этом удовольствии. Он неразборчиво, но многословно помянул предков лорда Рутвена до десятого колена и бросился вон.

— Парнишка скоро успокоится, — заверил маркиз добродушно.

— Ваш парнишка, — процедила Фрэнсис, — заслуживает хорошего пинка по… по коленкам!

— Возможно, дорогая, вполне возможно.

— Я сделал мисс Мелчер предложение! — выпалил Маркус, который отчаялся дождаться паузы, чтобы сообщить эту новость.

— Ах, какая незадача, — опечалилась Фрэнсис, вогнав беднягу управляющего в краску. — Теперь муж изведет меня насмешками по поводу потери основного любовника.

Тремя днями позже тело Генри было обнаружено в одном из переулков трущобной части Йорка. Он был убит ударом ножа в грудь.

Когда лорд Элисон привез это известие, Хок пришел в полное неистовство.

Фрэнсис предложила окружному судье чаю. Этот пожилой джентльмен поначалу показался ей пугающе хрупким. Однако она поколебалась в своем мнении, заглянув в его черные глаза, пылающие фанатичным огнем.

Лорд Элисон следил, как граф вышагивает по гостиной взад-вперед, и чувствовал, что это зрелище все больше утомляет его. Поставив пустую чашку, он обратил свой взгляд к леди Фрэнсис, вновь нашел, что она на редкость хороша, и бледно улыбнулся, заметив, что она тоже следит за строевым шагом мужа и что губы ее неодобрительно поджаты.

— По-моему мнению, милорд, Генри убили не в результате пьяной ссоры, — выждав приличную паузу, начал лорд Элисон. — Единственная рана находится в области сердца, а следовательно, смертельна. Это, без сомнения, предумышленное убийство.

— Ни минуты в этом не сомневался!

— Не выпьете ли чаю, милорд? — холодно обратилась Фрэнсис к мужу.

— Должен же был кто-то что-то видеть! — воскликнул Хок раздраженно, отмахиваясь от ее вопроса. — Придется пригласить полицейскую ищейку с Боу-стрит.

— Отличная мысль, — заметила Фрэнсис, смягчаясь. — Если свидетель был, он видел, конечно, главного негодяя. Вряд ли тот стал бы нанимать убийцу и тем самым вводить в действие новое лицо.

— Неужели, милорд, у вас нет ни малейшего подозрения насчет того, кто стоит за всем этим заговором? — спросил лорд Элисон.

— Есть, и немалое. Вся беда в том, что нет доказательств.

— Могу я узнать, о ком идет речь?

— О лорде Демпси.

— У этого человека подпорченная репутация, — кивнул окружной судья, нисколько не удивившись. — Как и вы, милорд, я владею скаковой конюшней (не слишком внушительной, но достаточной для того, чтобы разбираться в подноготной скакового мира). Эгремон, граф Дерби, упоминал пару месяцев назад, что коррумпировано ужасающее число владельцев скаковых лошадей, хотя их репутация внешне остается безупречной. — Он поднялся и слегка поклонился. — Мои обязанности призывают меня, милорд. Что до вашей идеи вызвать сыщика из Лондона, я нахожу ее весьма удачной. Советую также переговорить с герцогом Портлендом, который непременно будет в Ньюмаркете. Надеюсь, вы слышали его высказывание: «Победу на скачках может принести любой из трех факторов: удача, мастерство или жульничество».