Солдат осторожно потрогал пальцами раздробленную переносицу, заплывшие глаза, шишки на лбу, рассечённую кожу и усмехнулся, представив, как клоунски сейчас выглядит.

4

Ни лестницы, ни одной двери, которую можно было легко открыть и войти в здания, чтобы оттуда подняться на крышу и попасть внутрь каланчи – Виктор не обнаружил.

«А каким путём хотел возвратиться сам Снайпер? Не владел ли он прыжками, как «чёрный дайвер»? Или кто-то должен его запустить обратно?»

Солдат несколько раз попробовал подпрыгнуть и ухватиться за решётку, идущую по краю крыши. Здание хоть одноэтажное, но высокое: ничего не получилось. Пришлось искать в домах: благо «утопленники» скрылись в тумане, охватившем не только гладь озера, но и берег.

Всё добро, которое ещё оставалось в домах, Виктор не рассматривал, ещё успеется. Не терпелось познать внутренности каланчи, которая, скорее всего, не была пожарной башней. Её диаметр, когда в первый раз подошёл близко, сильно впечатлил шириной. Да и чувство разбитости с головной болью одолевали.

За вторым домом с левой стороны от площади он, наконец, нашёл деревянную лестницу, покрытую мхом. Пришлось повозиться, чтобы освободить от пут лиан и кустов, проросших между ступенями.

С высоты крутой двускатной крыши Солдат внимательно осмотрел площадь, будто остерегался, что «чёрный дайвер» или Снайпер воскреснут, поправил на плече лямку от сумки, куда собрал свои новоприобретённые пожитки и, сжав покрепче в кулаке сапёрную лопатку, вошёл в открытую невысокую металлическую дверь.

Раздался слабо уловимый писк, по всем выпирающим контурам загорелось синеватое освещение, стальная дверь за спиной закрылась. Виктор не верил глазам: с улицы башня выглядит как каменное сооружение прошлых столетий, но внутри – создавалось ощущение, что оснащено передовыми технологиями. Стены – в блестящих, почти чёрных пластинах, где не виделось ни одной царапинки, усеяны какими-то датчиками и видеокамерами. Пол стеклянный, правда, что под ним – размывалось. Площадка, на которой он стоял, была в форме узкой полоски в четверть круга со стальными поручнями, усеянными через один слегка выпуклыми сотами. В центр башни вели открытые зеркальные двери лифта.

– Надеюсь, без подлянок, – произнёс Солдат и осторожно ступил на рифлёный блестящий пол. Кнопок управления лифтом было всего три: ноль, вверх, вниз. – А ноль, – усмехнулся Виктор, – только чтобы выходить на крыши?

Указательный палец нажал кнопку «вверх».

5

Слуха коснулось какое-то движение, похожее на шелест материи. Солдат насторожился. Площадка при выходе – такая же, как на крыше, только от неё вела вверх бетонная лестница. Снова что-то звякнуло, будто ударили металлической ложкой об ложку.

«Значит, Снайпер не один здесь ошивался». Солдат положил сапёрную лопатку возле ног, достал из сумки дробовик. Выглянул одним глазом из-за угла прямоугольной арки. Его взору предстала громадная комната. Здесь находились: десяток мониторов и, наверное, компьютеров; сотни проводов; книжные полки, набитые книгами; несколько разных столов; мягкая мебель; холодильник, размером слона и много чего другого. Но главное – напротив арки к нему спиной стояла молодая женщина в джинсовых шортах и мужской рубашке и что-то готовила на электрической плите.

Очень тихо жужжала вентиляция.

– Вот это подарочек, – прошептал Солдат. Интересно, кем она приходится Снайперу? Как отреагирует на его смерть? И как бы так – слишком её не напугать своим появлением?

Ещё несколько минут Виктор наблюдал за молодой женщиной, за её великолепными волосами, ниспадающими огненным водопадом до поясницы. Она готовила очень тихо, ни разу к нему не повернулась лицом. В воздухе витал невероятный запах жареного мяса и специй.

– А винишка, случаем, здесь не наливают вместо обезболивающего? – спросил сам себя Солдат шёпотом. – Я бы пару графинов влил в себя, чтоб краше мир казался и сновидения без снов, – и чуть ли не на цыпочках направился к женщине. – Эй, – прошептал он, подойдя на расстояние вытянутой руки, и потянулся пальцами к женскому плечу.

Она повернулась сама – резко, неожиданно, что Виктор отшатнулся. Их взгляды встретились и застыли. Солдат поразился красотой и поразился блёклостью глаз: серые, сухие, мутные. На лице не колыхнулось ни единой эмоции. Её взгляд – холодный, пронизывающий насквозь; её красота – как выточенная из глыбы льда.

– Готовишь? – первым нарушил молчание Виктор. – А я там твоего этого… короче, снайпера завалил. Теперь некому есть твоё варево. Если, конечно, нет других.

Она как стояла, так и продолжала стоять, не шелохнувшись и не моргая.

– Ну ты чего как мумия? – грубым тоном спросил Солдат. – Или в шок впала? Или мой вид напугал? Есть другие, спрашиваю?

Она еле заметно покачала головой.

– Мм, – покивал Виктор. – Отлично. Что будем делать? Ты теперь за своего снайпера будешь желать меня убить?

Она слегка поводила лицом влево-вправо.

– Так это тогда вообще превосходно. Ты хоть одно слово произнесёшь?

На него смотрела холодная немая красота.

– А имя своё поведаешь? – Виктора начало бесить молчаливое «истуканство» данной героини. – Ты боишься?