– Это если просят, то, возможно, не встанешь без штанов, – усмехнулся Солдат. – Но ведь могут и заставить.

– Хочешь попробовать? Рискни. – Женщина села в джип, захлопнула дверь; через секунду заработал двигатель.

Солдат улыбнулся, махнул ладонью ехидному и обиженному взгляду молодой женщины и пошёл к дороге. Лучик света от фонаря бегал перед носками берцев, осветил серый торец домика и упал на камень, где высокие буквы заставили прочесть себя: «ОКУНИ РУКИ В ЧУЖУЮ КРОВЬ ПО САМЫЕ ПЛЕЧИ. ИЛИ СДЕЛАЙ ПЕТЛЮ И УДАВИСЬ». Виктор посмотрел на длинный ствол дерева, сильно вклинивающийся в пляж и нависший над стелой: «Да, вот на нём в самый раз вздёрнуться. Как раз для этого и приготовили».

Фары «вранглера» со спины высветили дорогу. Солдат посторонился, чтобы смазливая полицейская не боднула его кенгурятником или не подцепила крюком на катушку с металлическим тросом. Джип остановился со стороны правого плеча, стекло на дверце сползло.

– Эй ты! Как тебя там?.. – Весёлое лицо молоденькой женщины вместе с плечом высунулось, рука размашисто хотела влепить подзатыльник, но Виктор увернулся. – Любитель раком всех заставить… ты дорогу знаешь?

– Не всех… только женщин.

– Да поняла я… я не об этом. Ты знаешь, где мы находимся?

Солдат внимательно осмотрел чернильную округу – что там можно было рассмотреть в полнейшей темноте? – спросил:

– Кто, мы?

– Ты серьёзно?.. Ты видишь кого-то ещё?

– Так я до этого хотел у тебя спросить.

– А, ясно, – недовольно повела носом женщина. – Ладно, брыкайся возле, будем вместе выяснять.

– А не боишься?..

– Не боюсь. Или я одна поеду.

От радости лицо Солдата расплылось как желе под палящим солнцем, осталось растечься всему самому по пляжу. Он обежал джип и уселся на сиденье рядом с местом водителя.

– Готов ехать? – спросила женщина. – И не надо меня раздевать своими похотливыми глазками. Здесь не место быть любовным прелюдиям.

– Вроде как… мы бы не при людях, если что.

Женщина усмехнулась, выключила в салоне свет и надавила педаль газа. «Вранглер» медленно покатил подниматься по серпантину, высвечивая силуэты причудливых кустов; камушки кузнечиками бились о дно машины.

– Меня – Елизавета. – Правая ладонь крутила руль влево, вписывала джип в крутой поворот, левая ладонь протянулась к Виктору.

– Чё, прям поцеловать? – Нос Солдата чуть не клюнул тыльную сторону женской ладони, а глаза свелись в кучу на красных ноготках.

– Хм. Ну, хочешь – припади губами, можешь даже чмок издать.

– Да не, ну его на фиг. После туалета небось не мылась. Если только не поплевала и об седушку не обтёрла.

– Придурок. – Лиза резко выкрутила руль обеими руками в правую сторону, шины взвизгнули на асфальте, Виктор ударился виском об стекло двери. – Влеплю сейчас, вылетишь жопой по дороге скакать как пинг-понговый шарик. – Елизавета надула губы и отвернула лицо к дверному окну.

Солдат пожалел, что неудачно пошутил, но ведь так сильно ему хотелось смазливую мордашку шуткой подковырнуть.

– За дорогой следи, – посоветовал он. – А то в лобовуху вместе вылетим и уже вдвоём будем жопами скакать – кто кого обгонит на тот свет.

– Дурак.

– Не… меня Виктор. Можно – Солдат.

Лиза на него взглянула, ничего не сказала, но на губах растянулась лёгкая улыбка. Свет фар высвечивал дорогу, шершавой полосой ныряющую под колёса джипа. Впереди маячила темнота, с боков – та же темень. Не видно было даже растительности, ни одной звёздочки на небе, не попалось ни одного знака, ни одного хотя бы дальнего фонаря. Виктор переваривал в мыслях произошедшее с ним за последние сутки, прощался со спокойной жизнью. И тревожили два главных вопроса: между кем велась стрельба в подземелье и как так скоро наступила ночь?

1

Минут пятнадцать ехали молча. Лиза несколько раз крутила ручку магнитолы, хотела поймать любимую радиостанцию с бухающей музыкой, но, кроме неприятного шипения, визга и скрежета, похожего на зубной – ни одного человеческого слова не прозвучало. Виктор начал клевать носом, монотонное шуршание шин и приятное покачивание повели его в сон. Неожиданно джип толкнуло. Лиза громко вскрикнула, матерясь, закрутила руль то в одну сторону, то в другую.

Солдат открыл глаза:

– Что, что случилось?

Елизавета ударила ногой по тормозам. Молча схватила с заднего сиденья ветровку, накинула на плечи и вышла на улицу. Солдат выскочил следом. Они прошли метров пятьдесят, каждый подсвечивал дорогу своим фонарём. Впереди замаячило что-то белёсое, а когда подошли ближе, перед ними лежал ягнёнок, между глаз выжжено клеймо в виде перевёрнутой звезды. Бедное животное беззвучно открывало и закрывало окровавленный рот, половина тела раздавлена, внутренности выбивались откуда-то сзади.