– Я уже умер, – прошептал Солдат, чтобы не слышала попутчица. – Ведь я не свой – я божий. – Он постарался всмотреться в темноту, заполонившую мир за боковым окном, но в ответ смотрел лишь непроглядный мрак. – Но я постараюсь воскреснуть.

– Никогда такого не видела, чтобы на протяжении десятков километров не попалось ни одной машины, – вывела Солдата из размышлений Елизавета.

– И не единого человека. Ты не пробовала позвонить по мобильной связи… дозвониться до своих?

– Нет здесь никакой долбанной связи. Словно в чёрную дыру провалились. – Елизавета во что-то всмотрелась, приблизила лицо к лобовому стеклу. – Что там впереди?.. Смотри, какие-то красные огоньки разбросаны.

Солдат не ответил – не успел ответить, – фары «вранглера» выхватили из темноты перекрёсток. На боку лежал старенький джип «Чероки» годов девяностых, мигали фары аварийной сигнализации. Повсюду разбросаны сумки, на некоторых блестели светоотражатели. На правом ближайшем углу перекрёстка – покосившийся обломанный деревянный столб, от него по асфальту тянулся зигзагом след тормозного пути.

Елизавета остановила «вранглер» перед большой сумкой, зачем-то погасила фары, включила габаритные огни.

– Вот и повстречали первых людей, – произнесла она, поворотом ключа заглушила двигатель. – Они, кажется, врубились в тот столб.

– Я пока ещё никого не вижу, – в голосе Виктора прозвучали беспокойные нотки. – Это, наверное, та молодёжь, которые за полчаса до нас проехали. Других машин не было.

– Вооружайся, – посоветовала Лиза, открыла свою дверцу. – Пошли. Там, наверное, срочная помощь нужна.

Они медленно подошли к «чероки», освещая фонарями пространство аварии.

– Охереть! – воскликнул Солдат. – Площадку, наверное, поливали кровью из вёдер. Наверное, тех, кто был в джипе – распотрошили как… снаряд, попавший в пузо.

– Может, кровь перевозили и опрокинули, – предположила Лиза.

Где-то справа вдалеке простонал вой шакала. Солдат метнул свет фонаря в ту сторону, но, кроме темноты, ничего не различил: лучи словно наткнулись на воздушную стену, за которой свет терялся. Виктор осветил дно «чероки» – от глушителя выхлопной трубы шёл слабый пар.

– Смотри, – Солдат наклонился, чтобы лучше разглядеть, – как сильно пузо распорото.

– Ого. Это на что они напоролись? Будто по дну прошлись стальными когтями. – Елизавета прошла к лобовому стеклу. – Эй, там кто есть? – Посветила фонариком. – Эй!.. Живые!.. – Провела лучом по салону, внимательно всматриваясь сквозь пыльное стекло. – Там, кажется, пусто. Залезь и посмотри на задние сиденья.

Солдат посветил в заднее стекло: ничего не различил. Осмотрелся, поднял две сумки, поставил одну на другую и влез на бок «чероки».

– Нет там никого. Будто всех вытащили и аккуратно прикрыли двери. Или испарились.

– Странно. – Лиза оглядела пространство вокруг джипа. – И сумки не подобрали. Всё же кто-то сильно ранен был? – Она осмотрелась. – В таком количестве крови не только можно купаться, а ещё и нырять.

Виктор вытянулся в полный рост и прошёлся светом по перекрёстку, посветил под ногами.

– Но я не вижу никаких следов. Сумки будто специально расставили. Как они вылезли? Окна даже не разбиты.

– Да, – задумчиво произнесла Елизавета. – Действительно, словно все испарились. А сумки… правда, аккуратно расставлены. В них даже не заглядывали, молнии застёгнуты.

Солдат спрыгнул на асфальт.

– Лиз, что делать будем? Попробуй ещё раз кому-нибудь дозвониться. Я пойду к столбу, осмотрю.

Елизавета внимательно и вдумчиво осветила каждую сумку, посчитала. Удивилась – как двадцать больших сумок поместились в «чероки», а ведь примерно столько же валяется на другой стороне, – и пошла к «вранглеру» за мобильником.

Не дойдя пару шагов до столба, Виктор остановился, присел на корточки, ладонью провёл по трём бороздам на асфальте. Удивлённо обернулся на джип «Чероки» и снова посмотрел на три шершавые канавки метра три длиной. Холодок пробежал по спине, заставил содрогнуться.

– Такое ощущение, что кто-то из-под земли вытащил когти и пропахал пузо «чероки», – прошептал Солдат и обернулся: как там Лизка – звонит?

3

Елизавета опёрлась задом на крыло переднего колеса, лицо подсвечивалось от дисплея айфона, указательный палец бегал по экрану.

– Да, повезло сэру «вранглеру», на вид – задница Лизки упруже, чем мои эспандеры для рук, висевшие в кладовке. – Солдат усмехнулся, подумал: «И дыни такие же, как мячи. Соски через ткань торчат как пеленгаторы – ловцы жадных мужских взглядов».

Снова с правой стороны перекрёстка к небу взметнулось жалобное завывание шакала, только ближе – намного ближе. За спиной утробно прорычало. Виктор резко обернулся: казалось, грозный низкий рык своим дыханием едва не коснулся спины. Свет фонаря лёг на серую дымку над асфальтом.