Они помолчали.

– Поедешь со мной, если отдашь ствол, – заявила Елизавета.

– Я никогда, ни при каких условиях не отдам своё оружие. Я лучше продолжу путь пешком.

– Вот скажи, зачем тебе обрез?

– Охочусь. Сов ищу. Вон, – Виктор кивнул, – одну уже нашёл.

– Вот ни разу не смешно. Мне теперь с тобой опасно находиться.

– Ты же полицейский.

– В первую очередь – я молодая женщина. – Елизавета медленно опустила пистолет. – Да что здесь происходит, чёрт побери, ни одного человека нигде нет? Рассказывай, как заплутал?

– Утром залез в старый длинный склад, через час вышел с другого входа, но уже ночью.

– Что-о? – Лиза завела глаза под лоб, провела ладонью по лицу. – Значит… Я въехала в туман… в непроглядный туман, думаю, как бы не столкнуться с кем-либо. Съехала с дороги и заснула буквально минут на десять… Я была уверена, что прошло десять-пятнадцать минут. Я даже полностью не провалилась в сон… всё время слышала, как птицы щебечут. Именно когда они замолчали – я открыла глаза… а вокруг темнота. Я подумала, что всё-таки заснула и не заметила, как проспала несколько часов. Оказывается… нет. И как ты думаешь, что это значит? Куда мы вляпались?

Солдат пожал плечами:

– Если честно – у меня нет вариантов. – Внешне Виктор был спокоен, но после короткого повествования Лизы – на сердце стало совсем неспокойно. – Предлагаю поехать дальше по дороге. А там разберёмся. Надеюсь.

– Раз у тебя есть оружие, тогда будешь меня защищать.

Перед тем как выйти, Солдат поднял газету, которую отшвырнула Лиза, сунул в рюкзак.

2

Джип «Вранглер» ехал полчаса по дороге, фары высвечивали серую шершавость, мелкие камушки и, как казалось Виктору, частые кровавые капли. Чтобы не пугать и не расстраивать Елизавету, он не стал говорить о своих подозрениях, но у него создалось ощущение, что недавно перед ними прошёл кровавый дождик. Несколько раз Солдат старался рассмотреть темноту через стекло двери – кроме чернильной слюдянистой пучины, он ничего различить не смог. «Там точно зависла бездна, – говорил Виктор в мыслях, – а дорога зависла над ней». Он посмотрел на спидометр – стрелка колыхалась на ста двадцати, перевёл взгляд на подсвеченную стрелку датчика топлива: заправиться забыли, через двадцать километров джип встанет.

Через сто метров впереди завиднелись огоньки.

– Солдат, тебе сколько лет? – Лиза неотрывно следила за дорогой. При виде света на столбах она облегчённо вздохнула, надеясь, что там будет поселение и они хоть узнают, где находятся.

– Двадцать пять. Почти.

– Значит, двадцать четыре. Говори точно.

Что-то промелькнуло справа на обочине дороги.

– Господи пресвятой! – вскрикнула Елизавета. – Ты видел, что там?! Ты видел?!

Солдат наклонился за банкой пива и, естественно, всё просмотрел; он быстро повернулся в окно, лишь успел заметить тыльную сторону дорожного знака, который сразу скрылся в темноте.

– Что? – спросил он.

– Там… там… Не знаю, что-то ужасное! Давай посмотрим.

– Давай. Тормози.

Елизавета плавно остановила джип, слегка завела на обочину. Ладонь нажала кнопку на приборной доске, с потолка заструился слабый свет. Лиза повернула лицо к Солдату, и он мысленно определил, что оно белее снега.

– Ты сиди за рулём, я один… – Солдат сильно удивился: что там такое могло быть, из-за чего у Лизы глаза чуть ли не повыскакивали из орбит? Он достал из рюкзака обрез и выпрыгнул из джипа, в руке щёлкнула кнопка фонаря. В двадцати шагах замаячил тот дорожный знак, до слуха донеслось карканье. «Надо же. Ночь, а вороны не спят». Не дойдя метров пять, Виктор осветил знак и по дуге стал обходить, чтобы на расстоянии встретиться с глазу на глаз с напугавшим Лизу объектом.

Солдат почувствовал, как холодные волны пробежались по всему телу. К круглому ржавому дорожному знаку привязан колючей проволокой шестимесячный человеческий плод, пуповина обвила трубу, кровавые брызги летели из-под мощных клювов двух воронов.

– Пошли вон! – крикнул Виктор и махнул ладонью.

Птицы вовсе не собирались слушаться человека, их ехидные взгляды отражали свет от фонаря. Солдат осветил всё место. На полметра ниже прикреплена металлическая пластина, где написано красной краской: «ЗВЕРЕЙ, УБИВАЙ, ВОСКРЕСАЙ, ИЛИ СДОХНИ. ЗАПОМНИ – ЛИШЬ ИЗ ГРОБА ВЫХОДА НЕТ».

Виктор непроизвольно вздрогнул, шёпотом повторил слова, подумал, как бы хорошо оказаться дома в уютной тёплой постели и видеть пятидесятый эротический сон. Да ладно – и без снов согласен. Но теперь ему светят – лишь скитания. Не стал он трогать воронов, оставил всё как есть, побежал к «вранглеру».

– Что там? – спросила Елизавета, когда Солдат захлопнул дверь. – Что клевали вороны?

– Дохлую кошку кто-то привязал к дорожному знаку.

– А мне показалось…

– Нет. Это кошка, – поспешил перебить Виктор. – Поедем поскорее отсюда.

– А разве вороны ночью не спят?

– Спят. Но это сказочные вороны.

Елизавета как-то подозрительно оглядела Солдата, повернула ключ зажигания. Джип «Вранглер» продолжил путь.

Солдат воззрился на серую полосу дороги, исчезающую под колёсами джипа, и у него создалось такое впечатление, что не они едут по дороге, а она их давит. Он тоскливо пробежался по последним дням своей жизни и окончательно понял, что обречён: он потерял свой мир. Когда был на войне – командир говорил: «Чтобы не бояться, вы должны осознать одно – вы уже погибли. И если вам повезёт остаться в живых – считайте, что вы воскресли».