— У меня сын здесь, — напомнил я.

— Вот и я о том же, — кивнул директор. — В общем, разведать стоит. Соблюдая максимальную осторожность.

— На УАЗике поедем, — вставил Фёдор.

— Почему? — удивился я.

— Безопаснее. Сам говоришь: военное время. Реквизировать могут, вполне законно, прямо на месте, без компенсации. И отправить куда-нибудь в район эвакуации. Причём даже без особого злого умысла: просто командир об интересах своего подразделения будет думать. Мы и объясниться толком не успеем. Да и будем ли объясняться при таком раскладе, а? А так — на УАЗик вряд ли позарятся. Своих должно быть в достатке.

— Пожалуй, ты прав… — кивнул я.

— Жалко, что наш офис, похоже, так и не решил вопрос с оплатой аккаунта, — вздохнул Пётр. — Мне остро не хватает знания общей обстановки для принятия решений. Что в мире вообще происходит, а? Если НАТОвские диверсанты и бомбардировщики доходят до нашего глубокого тыла — означает ли это, что и мы предпринимаем аналогичные действия? Да хотя бы понять — продолжается ли конфликт как таковой, или же это одиночные столкновения выживших…

— Я ДВ радиостанцию ловил, — сказал я. — Когда мы в поле ночевали. Из Австралии. Не пробовали?

— У тебя приёмник есть? — заинтересовался Пётр. — Просто у нас не было ничего похожего. Радиосвязь только в пределах УКВ диапазона, стандартные рации да приёмники в автомобилях. На них ничего поймать не удавалось. Мы сначала слушали дальнобойщиков — поэтому знали, что Каменногорск уцелел. Потом и они пропали.

— С выносной антенной, — ответил я. — Можно попробовать послушать.

— Время потеряем, — вмешался Фёдор. — Нам до места ещё добираться. А наши могут и уйти с засвеченных позиций.

— Я ключи оставлю. Антенна в багажнике, в чёрном чехле, на нём наклейка соответствующая есть. Разберёшься?

— Разберусь, спасибо, — кивнул директор.

— Давай тогда спустимся, я химические грелки заберу.

— Добро.

Я забрал из «Прадика» грелки а заодно с ними ножи и пару сухпайков. После этого мы заехали в гаражи, где Саныч подобрал нам лыжи. Нелишнее снаряжение — учитывая, что на месте разведку надо будет проводить пешком.

На разведку мы поехали вдвоём с Фёдором. Саныч остался за старшего в дружине — контролировать работу патрулей и единственного оператора дрона. Следов колонны беглецов и колонии пока обнаружить не удалось, но нельзя, чтобы люди расслаблялись. Опасность оставалась более, чем реальной.

Добрались быстро, благо я уже научился ориентироваться в здешних второстепенных дорогах и просёлках. Где-то в километре от предполагаемого места катастрофы мы остановились и заглушили двигатель.

Я уже привычно измерил фон дозиметром, потом прислушался и принюхался. Было тихо. Дул лёгкий ветерок, приносивший запах гари с востока.

— Чуешь? — спросил я Фёдора.

— Угу, — кивнул тот. — Пешком пойдём?

— Так безопаснее, как мне кажется.

— Согласен.

Мы встали на широкие походные лыжи и пошли через лез, ориентируясь на запах гари. Где-то метрах в трёхстах от того места, где мы оставили УАЗик, я увидел что-то чернеющее на земле в снегу. Мы подошли ближе.

Тут было что-то вроде наспех оборудованной позиции. Не настоящие окопы — так, видимость одна из снега. Трое «двухсотых»: наши парни — младший сержант и два рядовых. Молодые, лет по двадцать. Срочники? Кто сейчас скажет… у всех осколочные ранения. Похоже, граната, в самый центр позиции.

Мы с Фёдором переглянулись. Он нахмурился и сжал челюсти.

— Хоронить будем? — спросил он.

— Давай для начала осмотримся, — ответил я. — Да и как тут похоронишь…

— С собой забрать?

— Посмотрим.

За позицией было много следов, в том числе гусеничных. Мы пошли по ним и ещё метров через двести, на краю довольно глубокого оврага, обнаружили ещё дымящуюся БМП-3. Рядом с машиной — отделение, практически, в полном составе и с оружием. Все «двухсотые».

Фёдор поцокал языком, после чего грязно выругался.

— Что-нибудь понимаешь? — спросил он. — Кто их так?

Я не ответил, продолжая внимательно осматриваться. Картина была похожа на засаду. Видел нечто подобное в Сирии, с поправкой на местность.

Осмотрев следы попаданий по БМП и сопоставив их с расположением тел, я примерно определил направления атаки. Огонь вёлся как минимум из двух точек. К одной из них я и направился.

— Что, если они ещё здесь? — вдруг спросил Фёдор.

— Были бы здесь — мы бы уже об этом узнали, — ответил я.

Пройдя метров тридцать, я обнаружил грамотно замаскированную огневую позицию. Рядом — тубус отстрелянного ПТРК. Не «Джавелин», хотя немного похож. Что-то совсем новое и незнакомое. Раза в три более компактное. Плюс три «двухсотых» — в этот раз не наших.