— «Скаут», ты тут? — взволнованный голос Алисы. — Что спросить хотел? Я передам.

— Скажи, пусть свяжутся с посёлком и будут настороже, — сказал я. — Возможны гости.

Последовала долгая пауза.

— «Скаут», посёлок не отвечает, — ответила Алиса взволнованным голосом.

Мы возвращались тем же путём, что приехали на место встречи. Там, где региональная дорога примыкала к съезду на подъездную к хозяйству, моё внимание привлекли следы на обочине. Кто-то съезжал с дороги в лесопосадку.

Мы с Алисой переглянулись — она тоже заметила следы.

— Надо бы проверить, — сказала она.

Вместо ответа я притормозил и остановился.

— Я на месте? — спросила Алиса, доставая с заднего сиденья карабин.

— Да, — кивнул я. — Прикрывай если что.

— Принято, шеф! — улыбнулась она.

Я взял фонарик, вылез из машины и подошёл к следам. Похоже, грузовик выезжал на технический съезд, где был промежуток в лесополосе, но потом вернулся обратно. И ещё несколько машин стояли на дороге.

Я не специалист, но следы протектора, отпечатавшиеся на снегу, мало напоминали колёса современных фур или самосвалов. Скорее, это было похоже на «Шишигу» — «Газ 66», или же на «Урал». Плохо. У беглецов из колонии были похожие машины. Хорошо хоть следов БМП нигде не видно… впрочем, они могли оставить боевую машину где-нибудь в резерве и спрятать, больно уж много горючего жрёт.

Заинтригованный, я направился в сторону технического съезда. Грузовик проехал метров двадцать, и встал, спрятавшись за деревьями. Выезжал он задним ходом.

«В туалет они тут ходили, что ли?» — озадаченно подумал я.

И тут фонарик выхватил из темноты следы на насте, уходящие в поле. Следов довольно много, некоторые — босые. Вспоминая охранника с птицефабрики, я поёжился. Но пошёл дальше вперёд.

Там в снегу была яма. Не сильно глубокая, может, полметра. Шириной метра два и длиной где-то восемь.

На дне ямы лежали трупы. Какие-то в серых ватниках заключенных, кто-то — в одном нижнем белье. Все были убиты выстрелом в голову. Тот, кто сделал это, даже не удосужился снегом присыпать место массовой расправы.

Я опустился на колени и потрогал ближайшее тело. Уже одеревенело — значит, с момента убийства прошёл минимум час. Мороз сейчас не слишком крепкий, может, минус пять.

Ещё раз внимательно осмотрев место, я обнаружил гильзы. Семь шестьдесят два — или АК-47 стрелял, или РПК. Значит, точно те самые уголовники, которые зашли на склады после нас.

Поднявшись, я вернулся к машине.

— Что там? — с беспокойством спросила Алиса.

— Трупы, — ответил я.

— Кого-то из местных захватили?

— Нет. Похоже, над частью своих расправились.

— Почему?

— Да кто ж их знает? — я вздохнул и пожал плечами. — Возможно, борьба за власть…

— Что делать будем? — спросила Алиса. — Если б наши отбились — наверняка на связь бы вышли…

— Будем исходить из того, что и посёлок, и спасательная партия захвачены, — ответил я. — Видимо, их врасплох застали.

— Согласна, — кивнула Алиса.

— Пока темно, надо незаметно попасть в посёлок, — предложил я. — Машину спрячем в перелеске, у холма на въезде.

— Рискованно, — сказала Алиса. — Они могут дозоры выставить.

— Так далеко, скорее всего, не поставят, — возразил я. — Думаю, ограничатся периметром посёлка. В конце концов, у них ведь нет такой угрозы, которая была у нас.

— Они могут нас искать.

— С чего бы? Только если кто-то из наших проболтался, а я ставлю на то, что этого не случилось. И потом, если бы так было — они уже послали бы навстречу перехватчиков.

— Тоже верно.

— Ты можешь тут остаться, машину посторожить, пока я разведаю, что и как.

Алиса улыбнулась.

— Ты же не серьёзно, да?

Я посмотрел на карабин. Вспомнил о её навыках. Потом кивнул.

— Добро, идём в месте.

— Если что я лыжи переложила, когда осталась с тобой, — заметила она.

— Я видел.

Расстояние до посёлка казалось бесконечным. Было пасмурно, и ориентироваться среди неясных серых теней можно было только по дороге. Но хорошо хоть со стороны нас было не видно.

Больше всего не люблю, когда какое-то значимое обстоятельство от тебя не зависит. Конечно же, я думал о Ване, Оле с Никитой и о Сашке. Перед глазами стояли трупы с простреленными головами. Если эти отморозки так обошлись со своими, то с обычными гражданскими точно церемониться не будут… и фигово, что прямо сейчас, в этот момент, сделать ничего нельзя. Только двигаться вперёд и надеяться на судьбу.