Он раз за разом активировал пробойник, а когда тот перестал грохотать, начал просто бить кулаками, оставляя вмятины в земной броне. Землянин вместе со скафандром весил при стандартном граве килограммов 350, но усиленная искусственной мускулатурой ярость Виктора опрокинула его на спину. И Виктор бил, с каждым ударом чувствуя, как нарастает ярость.

Он остановился, лишь поняв, что абордажник под ним уже давно не двигается. Ярость уходила, оставляя после себя опустошенность, да еще и пришло понимание, насколько сильно пострадали коленные суставы экзоскелета. Правое колено, куда пришелся удар топора практически не двигалось, сгибаясь на считанные градусы, да и левое хрустело все сильнее, и все медленнее реагировала на команды тела.

Отталкиваясь руками, Виктор сполз с лежащего на спине абордажника.

– О-о-о.
– без особых эмоций протянул он, глядя на труп.
– Вот это я отжег.

Дыры в правом боку сливались в одну внушительную дыру, откуда уже начинала вытекать кровь, а груди и шлем выглядели так, словно по ним долго били тяжелым молотом. Судя по виду, абордажнику начисто разворотило печень, и как минимум сломало лицевые кости.

– Надо бы добить.
– пробормотал он.

– Контроль сделай.

Голос покойного Хуанди застал Виктора врасплох. От испуга он дернулся и слишком сильно оттолкнувшись руками от палубы, взмыл почти до самого потолка.

– Хуанди?!
– Виктор справился с собой уже почти коснувшись палубы.
– Живой?

– Это временно.
– равнодушно сообщил Хуанди и повторил, - Сделай контроль.

Виктор огляделся, нашел улетевший далеко по коридору револьвер, посмотрел на валяющуюся за трупом винтовку.

– Клевец возьми, - посоветовал неподвижно лежащий Хуанди.
– Винтовка тебя не опознает.

– Клевец?
– не понимая, переспросил Виктор.

– Топор с шипом. Шип, как твой пробойник, бей им.

Топор лежал рядом с землянином. Виктор на коленях подполз к нему, взял в руки, осмотрел оценивая. Топор, как топор, Виктор видел такие в исторических играх. Вытянутое полукруглое лезвие, длинный изогнутый шип, рукоять чуть более полуметра. Кажется в играх такое оружие называлось как-то иначе, но пусть будет клевец.

Виктор встал на колени, повернулся к землянину и примериваясь, взмахнул клевцом, целясь в мятый шлем. Он боялся, что замаха не хватит для пробития, но коснувшись шлема, шип вроде как начал уходить вглубь обуха, а потом раздался хлопок, руку чуть дернуло, а клевец застрял внутри. Виктор дернул его обратно, и тот со скрипом раздирая металл, вышел наружу. Оставив за собой аккуратное овальное отверстие. Тело абордажника даже не шелохнулось.

– Готово, - машинально доложил он, и встрепенулся.
– Хуанди, как ты?

– Дыра в боку, перебит позвоночник, внутреннее кровотечение, - меланхолично перечислил Хуанди, - Медсистема меня пока держит, но это ненадолго. Все кишки в кашу, сам понимаешь.

– Твою ж мать, - начал было Виктор, но Хуанди его остановил.

– Не матерись, слушай сюда. На носу все чисто, на корме похоже тоже, линкор наш. Мы заперли остатки экипажа в кают-кампании, там, как ты помнишь проблемы с жизнеобеспечением.

– Так их надо спасти!
– вскинулся Виктор.
– Перевести сюда, на корму, тут все работает.

– Отставить!
– в голосе Хуанди промелькнули тени эмоций.
– Их почти тридцать человек, а твоя броня повреждена, ты с ними не справишься.

– Оставить людей умирать?!
– начал закипать Виктор.
– Я знаю, что это такое, я уже подыхал без воздуха, и даже земляне такого не заслуживают!

– Ты один, их 27, они опытные космонавты, не хотят в плен и знают этот корабль куда лучше тебя. Точка рандеву через шестнадцать дней, ты столько не вытянешь. А потерять линкор, ради которого мы все полегли обидно.
– в груди капитана с позывным Хуанди все явственнее клокотала кровь, - Чжао, найди аварийные клапаны тех отсеков, и сбрось атмосферу. Мы не успели. Так надо, корабль не должен достаться Земле.

Голос Хуанди слабел, и последние его слова Виктор едва разобрал. А вскоре интерфейс его скафандра немного изменился, в нем добавились новые пункты, а по низу, где раньше был выбор каналов связи, появились черные иконки, подписанные позывными бойцов. Хуанди умер и боевая сеть подразделения передала Виктору функционал командира отряда. Как самому старшему по званию из выживших, последнему.

– Принимаю командование, - машинально произнес Виктор уставную фразу, и нервно засмеялся.
– ??,это становиться традицией!

Он попытался подняться на ноги, но правое колено практически не работало, и Виктор, наспех осмотрев сочленение, понял, что его навыков механика тут не хватит. Клевец сначала пробил прикрывающую сочленение пластину брони, а абордажник, выдирая его обратно, эту пластину вырвал, буквально распотрошив сустав. Чудо, что удар клевца не добрался до плоти, но герметичность «Мо Гуэй» в том месте потерял.

– Приехали.
– прокомментировал Виктор, прекратив попытки встать.

Он прицепил трофейный топор-клевец себе на пояс, и опираясь на руки, двинулся к валяющемуся вдалеке револьверу. К нему еще оставалось два запасных барабана, а без ствола Виктор чувствовал себя неуютно. Хоть Хуанди и сказал, что абордажников помножили на ноль, полной уверенности в его словах у него не было. Вдруг там внизу уцелел еще какой подранок. В покалеченной броне и без огнестрельного оружия Виктор с ним точно не справиться.