А еще оставались почти три десятка пленных. Их заперли, но при наличии времени даже Виктор пожалуй нашел бы способ выбраться из опечатанного отсека. Кают-кампания, это не тюремная камера, ее не проектировали сдерживать заключенных. Вскрыть воздуховод и отогнуть тонкий металл переборок, сделать из обломков мебели рычаг и выломать люк, способов было много. А значит следовало поторопиться. Вот только без ног подняться на сорок этажей будет непросто даже при нынешнем ускорении.

– Да и костюмчик у меня теперь дырявый.
– нахмурился Виктор, ища варианты.
– Ну и в пыль его!

Заставив «Мо Гуэй» открыться, и отцепив от поддоспешника трубки, он выбрался наружу. В воздухе до сих пор пахло гарью от пожара внизу, и Виктор не удержавшись, чихнул. Смесь горелого пластика и жареного мяса забивала нос. Даже после двух сбросов атмосферы в горящих отсеках, система очистки воздуха все еще не справлялась.

– Мне нужен скафандр!
– Виктор старался не думать о том, запах какого жаренного мяса он ощущает.
– Отставить блевать, старшина!

Оставив «Мо Гуэй» в коленопреклоненной позе, Виктор заковылял в серверную. Как и всегда после стресса, его начало чудовищно сильно клонить в сон, а медсистемы брони у него больше не было. Так что скафандр требовалось найти как можно быстрее.

К счастью, идеология компоновки марсианских и земных кораблей почти не отличалась. Три столетия работы и жизни в пространстве научили людей многому, и выводы все сделали одинаковые. Держи скафандр на рабочем месте, сделай скафандр доступным любому, кому он понадобится, и главное, аварийный скафандр должен быть безразмерым! Последний пункт радовал Виктора больше всего, очень уж низкорослыми обычно были земляне.

Скафандр в серверной нашелся и Виктор, вытащив его из стенного шкафа, тут же принялся облачаться. И даже уложился в норматив, земной скафандр до боли напоминал тот, в котором он провел кошмарные дни на «Гуан Ши». Разве что по росту все-таки оказался маловат.

– Полурослики, демон вас побери!
– выругался он разминаясь, тоскливо вздохнул.
– А теперь сорок этажей вверх, пока земляшки не разбежались.

Он надеялся, что не разбежались, иначе со своим револьвером и трофейным клевцом он с ними точно не справиться. Следовало торопиться, и Виктор перешел на бег. В хаб, на девять полуб вверх по трапу, и там уже в осевой коридор с бесконечной винтовой лестницей. Сорок этажей вверх!

И распахнув люк в осевой коридор, сразу понял, что дела в носу и правда идут не очень. Затхлый воздух, густой и вонючий, похожий на тот в порту Тухарда четыре года назад. Он часто снился Виктору до сих пор. Пора закрывать забрало.

– И что же мне с вами делать?
– от произнесенного вслух вопроса тут же сбилось дыхание, и дальше Виктор побежал молча.

Двадцать семь здоровенных мужиков, как ему в одиночку отконвоировать их на безопасную корму? В мягком скафандре, без экзоскелета и мышечных усилителей, с пятизарядным револьвером. Виктор бежал по лестнице, и искал варианты.

Дождаться, пока они ослабеют от кислородного голодания и перетаскать их вниз? Даже не смешно, он не чемпион Марса по силовому многоборью. Попытаться договориться? От этой мысли Виктор хмыкнул, отметая сходу. Даже если они для виду и согласятся, то что помешает тут же нарушить слово, и напасть всем сразу? Спросить, где у них тут аварийные регенераторы и кислородные баллоны? Они то наверняка найдутся, но стоит ему открыть люк, и возвращаемся к тому, что в револьвере всего пять зарядов.

К концу тридцатиэтажной лестницы он дышал так, словно пробежал марафонскую дистанцию. Несмотря на электростимуляцию мышц поддоспешником, за время гибернации он чертовски ослаб и сейчас держался на одних лишь морально-волевых. И на страхе, что пленные успели освободиться. Хотя при марсианском тяготении наверное не помогло бы и это.

Очередной неприятный сюрприз ждал его на вершине подъема, где на люке в торце осевого коридора мигала ярко-алая надпись «Vacuum». Видимо в носу абордажники прорывались без той осторожности, с которой действовали на корме. Ведь ни реакторов, ни турбин на парах лития тут не имелось, а значит не было и нужды осторожничать. Вскрывай переборки, лезь дальше, и плевать на атмосферу.

– Ну, зато точно не разбежались, - прокомментировал Виктор, вытащив рукоятку аварийного штурвальчика.
– И что мне с ними делать? Искать им шлюз-палатку, собирать скафандры по палубам, или сразу починить СЖО?

Провернув штурвальчик, он услышал тихий, нарастающий свист. За люком действительно находился вакуум, и сейчас воздух из осевого коридора улетучивался через крошечную щель приоткрытого люка. Виктор крутанул штурвальчик еще два раза, и почувствовав, как поток выходящего воздуха потянул его за собой, отодвинулся подальше. Он помнил того бедолагу, которого выстрелило таким потоком словно из пушки, и не хотел повторять его судьбу. Сначала нужно стравить давление.

Когда свист начал стихать, Виктор принялся крутить штурвальчик дальше, остановившись, когда люк открылся достаточно широко, что бы протиснуться. Судя по всему, в хабе воздух не задержался, а значит, где-то была прямая дыра наружу. Или скорее несколько дыр, ведь наверняка абордажники заходили на нос не в одном месте.

В вакууме земной скафандр раздулся чуть сильнее привычного, и Виктор понимающе хмыкнул. Как не крути, а жители космоса из землян никакие, сколько бы денег не вливали они в свою науку, и сколько бы образцов не покупали у марсиан. Но только тот, кто с рождения живет рядом с пустотой способен понять пустоту.