Последний землянин, тот самый кряжистый качок, коротко ткнул его в живот, и Виктор едва успев согнуться, уходя от удара, выстрелил еще раз. Качку разнесло забрало шлема, забрызгав его изнутри комковато алым.

Уже запрыгнувший на палубу энсин, отскочил назад, вытягивая перед собой руки.

– Мужик, успокойся, я сдаюсь. Все кончено, я сдаюсь!

Виктор пошатнулся, и молча выстрелил ему в грудь. Затем так-же молча полез за следующим барабаном. Из-за полупрозрачных стенок шлюза, на него скотрели испуганные лица землян. Недолго, почти сразу люк начал закрываться, но Виктор уже успел перезарядить «Шанси».

Переносной шлюз проектировали для того, что-бы удерживать одну атмосферу в вакууме. Но никто не проектировал его выдерживать попадание тяжелой пули револьвера «последнего шанса». Палатка лопнула в месте разрыва, и из не успевшего до конца закрыться люка рванула наружу атмосфера, Виктор, подвывая от боли, одну за другой всадил в переборку кают-кампании четыре оставшихся пули. Перезарядил револьвер, и выстрелил еще пять раз, пробивая в металле здоровенные дыры.

– Сдохните ??!
– закричал Виктор по радио, - Я же вас спасал!

Он наконец-то обратил внимание на мигающую алую надпись перед глазами. Depressurization!

Виктор охнул, потянувшись туда, где располагался аварийный набор скафандра. Но набора там не оказалось, и он начал хлопать себя по телу, все сильнее ощущая боль в том месте, куда его ударили. Явный признак разгерметизации! Скафандр спас ему жизнь, сжавшись в районе верха торса, сохранил давление возле головы. Но в месте пробоя сейчас из Виктора уходила жизнь.

В горячке драки он едва почувствовал удар, но похоже, что землянин бил ножом, и все-таки сумел дотянуться до тела. А вакуум сейчас высасывал кровь.

– Да где-же пластырь!
– в отчаянье простонал Виктор. Изогнувшись, он видел вылетающую из прорехи и тут же вскипающую в вакууме кровь, очень много крови!

Упаковка пластыря нашлась на задней поверхности правого бедра, и разорвав обертку, Виктор прижал целый лоскут к тому месту, откуда вырывалась кипящая кровь. Пластырь он прижимал куда дольше обычного, одновременно стараясь отдышаться, и справиться с паникой. Он восстановил герметичность, сейчас проверит что там в кают-кампании, и пойдет оказывать себе первую помощь туда, где есть атмосфера. Все хорошо, он справился!

Когда погасла тревожная алая надпись, Виктор перезарядил револьвер, и шатаясь двинулся к закрытому люку кают-кампании. Вряд-ли на оставшихся были надеты скафандры, но он все равно встал чуть сбоку от входа, изготовился к стрельбе, и только потом коснулся сенсора открытия.

Внутри царил вакуум, это Виктор понял сразу, а осторожно шагнув в бок, увидел, что и скафандров там больше никто не носил. Все имеющиеся в запасах кают-кампании, надели на себя те земляне, которых он убил в драке, а остальные сейчас уже лежали неподвижно. Вакуум убивает быстро, секунд пятнадцать ты еще способен на осмысленные действия, а потом теряешь сознание и через минуту уходишь в лучший мир. Не самая плохая смерть.

– Я снова один на борту.
– меланхолично сообщил сам себе Виктор, и хихикнув, пошел вниз, к воздуху и жизни.

Корабль продолжал свой неспешный разгон, идя к точке рандеву с Силами Самообороны Марса. Отряд свою задачу выполнил.

Эпилог

Фобос, база флота ССМ «Фобос-1».

Рекреационная зона для рядового состава.

17 октября 2338 года.

Из-за военного положения на базе запретили любой алкоголь, и Виктор со старшим лейтенантом Вангом третий час торчали в баре, прихлебывали зеленый чай и пялились на проплывающую за «окном» поверхность Марса. В баре они сидел в гордом одиночестве, других посетителей на входе встречала запертая дверь и светящаяся надпись «Закрыто». Но двум кавалерам ордена Герой Марса, управляющий отказать не смог, и таки впустил их в закрытый бар.

Но даже высший орден корпорации не помог добыть алкоголь официально. На все просьбы выдать пива, бармен страдальчески морщился, разводил руками и извинялся. Все запасы конфисковала военная полиция, новых поставок не предвидится, а за торговлю контрабандой предусмотрена уголовная статья. Война товарищи, всеобщий сухой закон!

– Ну а личные запасы?
– настойчиво допытывался Ванг, - Их же не конфисковали!

– Да не имею права, товарищи!
– отчаянно заламывал руки бармен.
– От трех до пяти!

– Очень жаль, - горестно вздохнул Ванг, - У меня только-только прижилась новенькая печень, а мне ее даже испытать нечем. Слушай, ты говоришь от трех до пяти? Давай считать по среднему, как насчет четырех тысяч юаней за бутылку байцзю?

Услышав предложение, Виктор вздрогнул, и прицепив грушу с чаем, ухватил бывшего командира за плечо.

– Не надо байцзю.

– А, ну да, ты рассказывал.
– кивнул Ванг, и сделал новое предложение, - Четыре тысячи за поллитра чего угодно крепче сорока градусов!