Рассеяв дух лиса, так как он мне тут явно не помощник, я вновь задумался. Конечно, можно было бы пустить вперед Эри и Мун, что забронированы по самые брови, но… оставим это на крайний случай. Мало ли какая ядовитая слюна у этих жал. Тем более, что еще не все мои идеи и способности себя исчерпали.

Вновь достав черную стрелу, я зарядил её маной природы и выпустил все в ту же мясистую трубку. Стрела спокойно воткнулась рядом с первой, но в отличие от неё тут же начала мутировать, перерабатывая внутренности жертвы и выпуская наружу длинные колючие лозы. По сформировавшемуся кусту хлестнули жгуты других трубок, но эффекта это не принесло, только сами ранились о колючки терний, да получили по ответному удару, что неплохо так порвали их мясистые стенки.

В общем, метод я признал эффективным, но сильно энергозатратным, учитывая количество этих самых трубчатых ловушек в коридоре. Так что решил не мучиться, и просто позвал энта. В конце концов, именно для этого его и призывали, да и ничего опасного для этой терновой сколопендры я не выявил, а значит, основная угроза где-то впереди…

Вскрыв мембрану крисом, я осмотрел вторую комнату этажа и озадаченно почесал затылок.

«Ну что там, что там?» — поторопила меня Эри, которая с остальными девочками и энтом замерла посередине разгромленного и засаженного терниями коридора.

«С одной стороны, это явно последняя комната», — ответил я. — «А с другой… это будет сложно. И долго».

«Мы можем подойти?» — деловито уточнила Мун.

«Ага, угрозы в ближайшем пространстве не вижу».

Подошли, полюбовались, задумались. И было от чего.

Комнатой это помещение Подземелья можно было назвать только с большой-большой натяжкой, ибо была она… большой-большой, как та самая натяжка — метров двести-триста в диаметре и с куполообразным потолком высотой в хорошую такую десятиэтажку. Пол был пологим и чашеобразным, так что его центр располагался метров на пять-десять ниже входа, что давало отличный обзор на все, происходящее в помещении. А точнее, на большое количество небольших холмиков, что были покрыты черными провалами нор, в которых явно кто-то копошился.

Ну и вишенкой на торте оказался сам центр комнаты, в котором стояло тянущееся практически до самого потолка сооружение, больше всего напоминавшее гигантский термитник. И именно из этого центра веяло той угрозой, что мы все и ощущали. Впрочем, место концентрации этого ощущения можно было понять даже не обладая хоть какой-нибудь чувствительностью к опасности или магии — тот самый термитник буквально был покрыт темной дымкой, из-за которой периодически раздавались отчаянные вопли, вой, адский хохот и плач. Такая себе инфернальная симфония.

— Пойдем на штурм? — поинтересовалась Эри. Причем, как-то немного неуверенно.

— Только если с паладинским корпусом за нашими спинами, — задумчиво ответила Мун.

«А лучше не за нами, а перед нами», — буркнула Нина, прячась за спиной длинноухой и плотнее кутаясь в маскировочный плащ.

«Значит, с тем, что нахрапом туда лучше не лезть, вы спорить не будете?» — хмыкнул я, прикидывая план действий. — «Тогда чуть отойдите с прохода. Буду думать. Ну и разведку проведу».

Итак, первым в ход пошел Мудрый, что быстро облетел всю комнату, но ничего нового не обнаружил — на него никто не среагировал, а все норы в холмах и термитнике оказались закупорены земляными пробками. Вернув духа-филина обратно в его… мир (?), призвал уже своего тотемного лиса, которого отправил к ближайшему холму. И вот тут уже реакция была: когда до ближайшей норы оставалось меньше метра, земляная пробка в её глубине резко убралась и на моего тотемного духа бросилось несколько жуков. Размером твари были примерно мне по колено, имели сплюснутые тела, скрытые под массивным серым панцирем, две пары сегментных ног и пару передних атакующих конечностей в виде хитиновых серпов. В передней части панциря, меж серпами, было небольшое углубление с двумя парами черных фасетчатых глаз и какой-то трубочкой.

Что именно делала трубка мне стало понятно практически сразу, ибо в качестве первой атаки эти насекомые сделали синхронный кислотный плевок, от которого мой дух все же смог уклониться. Результатом последовавшей короткой схватки были три трупа со стороны жуков и развеянный лис, которого неслабо так посекли серпами и залили кислотой. Весьма едкой, должен сказать. Победившие жучки подхватили своих павших товарищей и быстро скрылись в норе.

Я еще раз осмотрел холмики, прикинул количество нор в них и опасность этих кислотных плевунов, после чего печально вздохнул — в прямом бою нам тут однозначно делать нечего. И ведь это только подступы к центральному термитнику, в котором определенно прятался кто-то намного более смертоносный.

«Ну, раз не получится в лоб, то придется идти путем планомерной осады», — сделал я печальный вывод.

«Эээммм… Я не поняла», — честно призналась Эри.

«Наш муж — жрец Гайи», — мысленно хмыкнула Мун. — «Будет разбивать тут сад во имя Богини-Матери. Хмм… Возможно, я тоже смогу что-нибудь сделать. Но на многое не надейтесь, тут нет… материала для работы, а чистая сила Милостивой Эрешкигаль не подходит для командного сражения».

Итак.

Можно ли силами одного охотника выступить против целой армии инсектоидов, сидящих в хорошо организованной засаде? Или, скорее, в окопах? В общем, на укрепленных и явно готовых к штурму позициях. Я, пожалуй, отвечу, что можно. Но! Только если у жучков останется этот же уровень, а мне накинут сверху уровней так двадцать, а лучше — сорок. Вот тогда да, тогда я тут пройду незримой смертоносной тенью. А нынче меня быстро спалят, загонят в угол и сожрут.

На мое счастье, я в данный момент не столько охотник (хотя Система упрямо твердит обратное), сколько друид — жрец сильнейшей богини этого мира просто потому, что она и есть сам мир и все его населяющие смертные и бессмертные существа.

Даже обитатели этого подземелья пусть и немного, но попадают под юрисдикцию Гайи, просто потому, что тупо родились в этом мире, пусть и в специфичных и пограничных условиях с другим планом, миром или где там эти самые Владыки заседают. Так что как друид я вполне себе могу, как говорили в моей прошлой жизни, «сотворить грязь».