— Не-а. Никакого веселья. Алька всю ночь блевала, а меня тупо на жор пробило. Я сожрала всё, что было у меня в холодильнике. В том числе три банки малинового конфитюра. Меня потом обсыпало от сладкого так, что я неделю чесалась.

— И хоть страдашки мои после этого как рукой сняло, — добавила, смеясь, Аля, — мы всё же решили, что пить текилу намного веселее, чем курить траву.

Прощание давалось трудно. Как будто по кусочкам себя отрывали. Хотя оба старались внешне этого не показывать.

— А когда у тебя следующее дежурство? — уточнил Лёшка.

Лера рассмеялась:

— Так и знала, что ты оценишь мое предложение. Поскучай хоть немного.

— Я уже скучаю. — Лёшка достал ключи от своей квартиры и вложил ей в руку: — Это на всякий случай. Вдруг ты решишь неожиданно ко мне заглянуть. Все-таки ходить через террасу — это привилегия Снежка.

Они сидели в машине недалеко от дома Матвея и ждали его приезда, наслаждаясь последними минутами наедине. Когда Матюша подъехал, Лера попрощалась с Полевым, пересела к брату, и они вместе поехали к отцу.

— Ты всё купил? — спросила она.

— Да. А что случилось опять? — с тревогой спросил брат.

По ее просьбе он заехал в ресторан японской кухни и купил любимые блюда отца.

— Вот видишь, — поучительно сказала Лера, — ты сразу спрашиваешь, что случилось. А ничего не случилось. Мы просто едем к папе.

— Ты не заболела? — потрогал лоб сестры.

— Матвей, вот мы часто жалуемся, что отец нас не понимает, не слушает, не слышит… А как он нас поймет, если мы сами ездим к нему, только когда он нас вызывает. Вспомни, когда мы последний раз навещали его просто так.

Матвей поджал губы, признавая правоту сестры. Он и припомнить такого не мог.

— Слушай, ну когда он с этой овцой жил, в доме вообще невозможно было находиться, — нашел оправдание, вспомнив последнюю бывшую жену отца.

— Сейчас этой овцы там нет.

Брат только кивнул, поскольку с этим не поспоришь.

Дети не предупреждали Соломатина о своем приезде, но, подъехав к дому, увидели отца на крыльце. Видимо, об их приезде сообщила охрана.

— Что случилось? — сразу спросил он, встречая их встревоженным взглядом.

— Ничего, папуля, мы приехали тебя проведать, — улыбнулась Лера.

— Правда? — слегка удивился он. — Почему не позвонили? Я бы распорядился насчет ужина. Чтобы приготовили что-нибудь особенное.

— Мы хотели сюрприз тебе сделать и всё привезли с собой, — вступил Матвей в разговор.

Отец всё еще пытливо вглядывался в их лица, ища подвох.

— Правда ничего не случилось?

— Правда! — рассмеялась Лера. — Мы просто решили узнать, как у тебя дела.

— Вот молодцы! — обхватив обоих за плечи, он ненадолго прижал детей к себе. Наконец в глазах его блеснула чистая радость. — Давайте в саду сядем. Погода сегодня прекрасная.

— С удовольствием.

Лера с Матвеем прошли в сад и уселись в плетеные кресла, а отец, забрав у сына пакеты с едой, отдал их горничной, распорядившись накрыть на стол.

— Ну, удивили, — улыбался счастливо отец. — И всё же, как дела у вас? Как твои зверюги? — спросил у дочери и обратился к сыну: — У тебя в клубе всё нормально, помощь не нужна?

— Справляюсь пока, — ответил сын.

Лера тоже заверила отца, что все нормально.

— Смотри, может, обновить что-нибудь хочешь, — предложил он.

— Надо подумать. Но, блин, когда мне этим заниматься…

— Так, ребята, не забывайте, кто тут главный. Я еще подумаю, дать ли вам денег, — пошутила Лера, и отец с Матвеем дружно засмеялись.

Лера сходила в стационар проведать своего пациента. Голубоглазый хаски давно жил со злокачественной опухолью и регулярно ходил к ним на курсы химиотерапии. До этого он перенес операцию по удалению метастаза в легком и ампутацию передней лапы. Несмотря на страшный диагноз, хозяйка делала всё, чтобы ее питомец жил как можно дольше. И он продолжал жить, радостно бегая на трех лапах и даря свою преданность людям.

Ребята звали Леру пить чай, но ей пришлось вежливо отказаться, так как Лёшка уже позвонил и сказал, что скоро подъедет. Лера вернулась в кабинет и, как обычно, засела за документы.

Погрузившись в работу, Соломатина не следила за временем, а когда глянула на часы, поразилась, что Полевого всё еще нет. Ее тут же охватило недоброе предчувствие. Наведаться без предупреждения было вполне в Лёшкином стиле.

А вот предупредить и не явиться — совсем не про него. Еще ни разу он не нарушал своего слова. Если обещал, то всегда приходил.