Как бы невзначай Соломатина бросила взгляд через плечо и обомлела. Хрен бы с ним, что со своими друзьями Полевой пришел именно сюда. Хотя в такое совпадение Лера ни за что бы не поверила. Алька при ней звонила Юлику. Так он еще и ту кошку драную в леопардовых трусах с собой притащил!

Только присутствие Радика не позволило высказаться с чувством.

Соломатина закаменела лицом и всё остальное время, пока Лёха был у нее за спиной, с трудом сдерживалась, чтоб не отправить ему какое-нибудь матерное сообщение.

Он, впрочем, пробыл в ресторане совсем недолго. Но этого времени Лерке с лихвой хватило, чтоб наполниться кипящей злостью.

Видя состояние подруги, Алина предложила припудрить носик, и они удалились в женскую комнату, где она попыталась Леру успокоить:

— Не злись. Было понятно, что он просто так тебе это с рук не спустит.

— Это уже слишком. Меня вообще не волнует, что он со своей компашкой сюда завалил. Он эту эксгибиционистку в леопардовых трусах притащил. Мне назло. Знал, что меня это взбесит. И притащил.

— Ту самую?! — возмутилась Алина, зная ту историю с раздеванием.

— Ту самую. Вот пусть ее теперь трахает.

Лера сунула руки под ледяную воду, затем приложила ладони к горящим щекам.

— Нет уж, так дело не пойдет, — решила Алина и позвонила Юлику.

В некоторых вопросах Юлик был невероятно прозорлив, потому точно знал, в какие моменты со своей девушкой лучше не спорить, потому без зазрения совести сдал местонахождение брата.

— Он в своей хибаре на косе. Поехали, я тебя отвезу.

— Не поеду. Я ж сказала. Пусть идет к чертям и дальше трахает свою эксгибиционистку, — заявила Лера.

— И ты серьезно вот так это оставишь?! — изумилась Алина. — Да я бы своего разнесла просто! Я б такое ему устроила!

— Ты-то понятно. Тебе только повод дай, знаю я ваши приколы.

— А вообще, с дебютом тебя, дорогая. На моей памяти такого не было. Еще никто так цинично, так нагло не ставил тебя на место, — мягко сказала Аля. — Все, вон, как тот Ромео, бегают с языком на плече, а потом рыдают после тебя в подушку.

Лера сжала челюсти, чувствуя, как в ней поднимается очередная волна негодования.

Аля продолжала ее провоцировать:

— А ты хочешь сделать вид, что ты этого не заметила.

— Поехали, — сказала Лера.

Подруги наспех попрощались с Ромео, оставив его в легком недоумении, и поехали на косу к Полевому.

Алька высадила Леру у дома, а сама даже заходить не стала, ибо понимала, что грядет большой скандал.

Окна в гостиной были распахнуты, и внутри горел мягкий, приглушенный свет.

Лёшка полулежал на диване и пялился в телевизор. На столике перед ним стояла бутылка красного вина. Судя по кадрам, которые уловила Лера, шагнув в комнату, смотрел он «Чужого». Без нее. Хотя они договаривались пересматривать весь цикл вместе.

— О, как у тебя тут здорово. Кинишко, винишко, значит. А курица твоя где?

— Какая курица? — невозмутимо переспросил он.

— Это уже наглость, знаешь ли.

— В чем проблема, Лера? Ты со своими друзьями встретилась — я со своими. Мы же договорились из-за глупостей не ссориться. Вино будешь?

— А, так это ты, чтоб не ссориться, курицу эту, на которой трусы не держатся, с собой притащил.

— Никуда я ее не притаскивал, — ответил всё тем же непробиваемым тоном, и это взбесило Леру больше, чем то, что он еще посмел отпираться.

Она прислонилась плечом к сдвинутой створке окна и окинула его тяжелым взглядом:

— Полевой, ты серьезно думаешь, что вот так будешь натягивать мне нервы, а я это стерплю? Ни черта подобного. Ты не на ту нарвался. Я тебя к херам пошлю. Один раз и навсегда. И всё у нас с тобой закончится.

Она вышла на улицу и достала из кармана телефон, чтоб попросить Алю вернуться, но даже не успела набрать номер. Телефон выпал из рук, когда Лёшка схватил ее и потащил на причал.

— Не смей…

Она уже поняла, что он хочет сделать, и пыталась с ним бороться, но не могла оказать серьезное сопротивление. Как ни крути, он был намного сильнее.

— Ты мне проходу не давал, убивался, чтоб я только с тобой была, в любви даже признавался. Чтоб потом со шлюхами гулять?

— Вот именно. Убивался, чтоб ты была со мной, а не с каким-то Ромео по ресторанам шлялась. Тебя я люблю, а вот когда об меня вытирают ноги — не очень. Этого я не позволю даже тебе. Остынь давай… — забросил ее в воду.