Шрифт:
— Быстро в машину!
Настроение у шефа заметно улучшилось, опавшие, как лепестки цветка, ноздри вновь раздулись, и даже извечно бледные щеки порозовели. Шофер нещадно гнал «Лексус» по ухабистой проселочной дороге. Принц с тупым упорством загибал пальцы, что-то подсчитывая. Сбивался и начинал заново. Саша ласково гладил повязку на колене. Нога болела. Теперь он более всего хотел, чтобы эта история побыстрее закончилась. Деньги его больше не привлекали, сознание победы над конкурентами и профессиональная гордость казались ничтожными по сравнению с шансом оказаться в больнице, где ему спасут ногу. А потом, уже здоровым и сильным, он надеялся подать в отставку.
«А что, — думал Косолапых, — я служил долго. Был верным. Ни копейки не своровал. Имею я право уйти на покой? Конечно, имею. Пойду на какую-нибудь спокойную работу. Вон хоть в телохранители…»
— О! — громко удивился шофер, когда они уже катили с ветерком по бетонной, хоть и старой дороге. — Смотрите, те самые придурковатые! Эй, это твои? — он повернулся к Принцу.
— А денег за них дадут? — с видом сосредоточенного бухгалтера спросил тот.
— Если только в зоопарке их поселить, — буркнул Косолапых.
По обочине действительно тащились Кудрявый и Бека. Все в тех же женских халатах, все с теми же скорбными выражениями на физиономиях, все с той же стойкой, обвешанной изрядно потрепанными изделиями фирмы «Большевичка».
— Наверное, бизнес решили сделать, — хохотнул шофер и надавил на педаль газа.
— Черная лошадь — предвестник Апокалипсиса, — из глубин детских суеверий вытащил фразу Бека, глядя вслед удаляющемуся «Лексусу».
Кудрявый закатил глаза, но ничего не сказал.
— Сейчас еще три проскачут, — не унимался его спутник, — и будут сеять смерть и разрушения.
Кудрявый стиснул зубы и тихо завыл.
— И только божьи избранники, только праведники окажутся в раю. — Оказавшись наконец на ниве излюбленной темы, Бека нездорово воодушевился: — Покайся, грешник! Покайся, пока не поздно. Познай царствие небесное!
— Хорошо, — прорычал Кудрявый, — каюсь я, каюсь! Понял? Теперь ты доволен?!
— Доволен. — Бека улыбнулся, с кроткой радостью пожиная плоды своего просвещения. — Бог слышит тебя. Бог любит тебя. Давай еще раз покаемся. Вместе, брат!
Оба задрали к облакам головы и громко заорали:
— Прости меня, господи!
У Кудрявого перекосило все лицо. Он представил себе, как это выглядит со стороны, и его чуть не стошнило. Благо, что ничего не ел уже сутки. Два мужика в бабьих халатиках, прикованные к стойке с бабьим тряпьем, взывают к богу посреди дороги. Хорошо хоть пустынной…
Тут он остановился и испуганно присел. Позади слышался нарастающий рокот. Он обернулся. Потом радостно сообщил все еще пялящемуся на небо Беке:
— О, и второй конь Апокалипсиса мчится. Зеленый!
К ним приближался старенький ярко-зеленый «Запорожец», нагруженный рейками и рулонами рубероида.
«Запорожец» затормозил с характерными для этой марки машин скрипом и лязганьем. Из окна выглянул мужик в белой летней шляпе.
— Бабки, почем халатики? — скрипуче спросил он.
Однако, разглядев бандитов получше, он сконфузился, неловко хихикнул и буркнул:
— Тьфу, святые угодники! От же нравы пошли!
— Слышь, мужик, — Кудрявый разволновался, аж покраснел, — если до Москвы довезешь, все твои будут.
— Хм… — Мужик почесал за ухом, подумал, потом усмехнулся: — Они столько не стоят, чтобы я двух педиков до Москвы терпел!
И, обдав путников едким выхлопом переработанного дешевого бензина, «Запорожец» гордо покатил прочь.
До взрыва осталось 02 часа 00 минут 07 секунд.
После того, как Лину и Алису втолкнули в дом, связали и кинули на диван, состоялся неприятный разговор.
— Значит, так… — Шпунтик оглядел новеньких. — Чьи будете?
Алиса, не отрываясь, смотрела на недвижимого Джефа, сидящего на стуле в отключке. Она, не в пример китайскому разведчику, тут же отметила, что ноги у репера привязаны к ножкам стула. Руки связаны за спиной.
— Отпустите нас, — за обеих взмолилась Лина.
— Забудьте об этом, — рявкнул Шпунтик. Винтик в довесок вскинул пистолет, после чего желание разговаривать у Лины улетучилось.
«Все равно убьют», — тоскливо подумала она.
— А он тут что делает? — Алиса кивнула на Джефа.