— Ну да, запас-то мы потеряем…

— И в кого ты такой злой уродился? Запас-то мы для этого и делали, чтобы тратить в трудный час. Сейчас трудный наступает, а потом, когда снова легко станет, все восполним. Сами-то хранилища не рассыпятся!

— Единственное, что пока успокаивает. Ладно, иди уже домой, поспи — а главное, мне спать не мешай. Завтра совещание по результатам войны монголов с японцами, нужно будет мне там кое-кому по голове постучать…

— Что, напортачили много?

— Нет, хотят напортачить. Хотят понравиться якобы великим державам… тьфу!

— Наган дать? Мне выдали, а он просто так без дела в столе валяется. Хотя с твоими кулаками…

— Дай же поспать!

— Ну… спокойной ночи. Тебя будить? Да все, ухожу уже!

Результат войны в Маньчжурии очень не понравился британцам и французам, но очень понравился американцам. Причем американцам очень-очень сильно понравился: Япония, изрядно мешающая американской экспансии в Юго-Восточной Азии, потеряла очень много войск и, что было, пожалуй, мощнейшую индустриальную базу. И очень многим товарищам очень не понравилось то, что результат войны понравился американцам. Поэтому обсуждение этого результата вышло весьма бурным:

— Сейчас у СССР резко обострились отношения с Великобританией, — сообщил Иосиф Виссарионович, — и есть мнение, что это может привести в самом ближайшем будущем к проблемам в морских перевозках.

— Есть мнение, что у нас с морскими перевозками и так неважно, поэтому новых проблем британцы нам просто не доставят, — заметил Николай Павлович. — К тому же сейчас резко улучшаться перевозки всего в СССР со стороны США, американскими же кораблями, а с американцами англичане воевать на море точно не станут.

— Это, возможно, и так, — неторопливо высказался Сталин, — но у нас возникают иные проблемы. Сейчас, когда Япония очевидным образом ослаблена, американцы начали активно поддерживать Гоминдан в войне с китайскими коммунистами, а наши возможности китайским товарищам помочь…

— Иосиф Виссарионович, пусть китайские товарищи сами себе помогают. У нас что, избыток валюты или оружие лишнее мы не знаем куда девать? Товарищ Ма тамошним коммунистам обещает возможность отсидеться на территории Маньчжурии, силенок поднакопить. Вот пусть они отсиживаются и поднакапливают, а мы-то тут причем? Я еще раз повторяю: нам на дела иностранных граждан, будь они коммунистами или шаманистами, вообще плевать, у нас своих проблем, требующих скорейшего решения, хватает.

— Вы не правы, — возразил Сталин, — наш долг — помогать нашим соратникам за рубежом. К тому же отторжение исконных китайских территорий…

— Дорогой Иосиф Виссарионович, вы делаете одну ошибку: судите иностранцев по себе. В частности китайцев: никакие они нам не товарищи. Китайцы искренне убеждены — и китайские коммунисты исключением тут не являются — что любые земли, на которые когда-то ступала нога ханьского солдата, являются совершенно неотъемлемыми территориями Китая. А если местное население с этим не согласно, то такое население — по мнению ханьцев — должно быть просто уничтожено. А все их имущество должно быть передано ханьцам.

— Ханьцы — это кто? — решил уточнить Клемент Ефремович.

— Это народ, населяющий примерно половину территории Китая. И наша задача в настоящий момент — если вы все же продолжаете считать себя большевиками-интернационалистами — объяснить китайским националистам, что они серьезно заблуждаются. А уж помогать им в уничтожении народов, земли которых Китай захватил — это, извините, вообще ни в какие рамки не укладывается.

— Я думаю, что ошибаетесь здесь все же вы, — продолжил упорствовать в своем мнении Сталин.

— А я думаю, что любой монгол, любой уйгур, даже любой хуэй согласится именно со мной. Впрочем, я думаю, что обсуждение этого вопроса в таком виде вообще бессмысленно: у нас просто нет средств для помощи тому же товарищу Мао. И, заранее предупреждаю, в ближайшее время и не будет. Так что сейчас важнее нам решить иной вопрос: хотим ли мы понравиться британцам и французам? Я считаю, что этого делать категорически не стоит.

— Вы неверно формулируете: не «понравиться», а «наладить нормальные торговые отношения».

— Это вообще просто игра словами. Нормальных торговых отношений ни с Британией, ни с Францией, ни даже с Германией или с США у нас все равно не будет. Они в любом случае будут пытаться продавать нам очень дорого то, что им просто выкинуть жалко, а у нас пытаться купить за гроши то, что им очень нужно, но в других местах просят сильно дороже. За последние три года Внешторг трижды пытался уговорить меня утвердить продажу нашего зерна за границу, и во всех случаях нам предлагалось продавать пищевое зерно по ценам ниже даже самых худых кормовых сортов. Мы — я имею в виду правительство — от таких продаж отказались. И теперь мы получили первый результат нашего отказа играть по правилам, предлагаемым капиталистами: в стране грядет засуха и неурожай, но это не нанесет СССР ни малейшего ущерба в людях и в промышленности. Просто потому, что мы этим непроданным зерном страну можем год кормить!