Петрушенко ко мне не заходил, только разговаривал по телефону и высказал неудовольствие малым потерям среди подводных диверсантов.

– Лена выходи за меня за меня за муж.

Она сидит у бортика бассейна и смотрит на воду.

– Извини меня Боря, но я останусь одна. Ты меня пойми, после смерти мужа, я стала ужасной реалисткой. Здесь мои корни, моя работа, куда я вкладываю всю душу. Нет.

– Но я подам рапорт об увольнении...

– Ты не знаешь Петрушенко, ты конченный человек для Севастополя. Никто тебя без его ведома не уволит. Ты находишься в системе, из которой не увольняют.

– О чем ты говоришь?

– Ты знаешь, что такое ГРУ? Мы под патронажем ГРУ и только эта могущественная сила может решить, куда тебя убрать. Даже если тебе и удастся вырваться из ее лап, все равно, ты уже в кадрах навечно.

– Значит, ты считаешь, что я конченный человек?

– Нет, я этого не сказала. Но я боюсь, что теперь твоя судьба непредсказуема.

В кабинете сидело два незнакомых человека. Оба в светлых костюмах, одинакового роста, только лица разные. Один лысоватый, другой с седой шевелюрой.

– Здравствуйте, Борис Николаевич. Садитесь. Я генерал-майор Павлов, а это полковник Асташевский. Мы прибыли из управления, специально поговорить с вами.

Я кивнул головой.

– Евгений Иванович, представил о вас весьма лестную характеристику и нам хотелось бы, что бы вы дополнили некоторые сведения, которыми мы не обладаем.

– Я весь во внимании.

– Почему вы не женаты?

– Весьма деликатный вопрос с вашей стороны... Не получилось. Да и как можно жениться, если ты все время на работе.

– Почему же вы не женились на Елене Семеновне?

– Слушайте, но это наше личное дело.

– К сожалению, нашему ведомству положено все знать. Потрудитесь поэтому ответить на вопрос.

– Хорошо. Она такая же ненормальная, как я и отдает себя всю работе. В ней заложено зерно трезвости и анализа, поэтому, как компьютер, рассчитав все вперед, она пришла к выводу, что я безнадежен.

– Весьма точно и на нее это похоже. Ну что же... Перейдем тогда к деловой стороне. Как вы смотрите, если мы вас отправим... за границу. Заниматься той же работой, чем вы занимались здесь.

– То есть, обучать дельфинов?

– Да.

– Я не против.

– Вот и отлично. Но здесь есть маленький барьерчик, который вам необходимо преодолеть. Вам надо жениться. Так просто специалистов за границу мы не посылаем.

– Если вы считаете это маленьким барьерчиком, то ошибаетесь. Для меня он велик. Я еще не нашел женщину по своей душе.

– А вам не надо искать, мы уже ее нашли.

– ???

– Не удивляйтесь. Специфика нашей работы такова, что посылая людей за границу, мы должны предусмотреть все.

– Куда же меня тогда посылают?

– На Кубу.

– Но это же, наши друзья?

– А кто вам сказал, что они враги. Вы едете туда работать, помогать им. Они задыхаются от бесчисленных американских агентов, проникающих на остров. Вот вы будете там работать, а ваша жена будет готовить вам завтрак, обед, ужин.

– И для этого она мне только нужна?

– А разве вам мало этого? Поймите, так нужно. Не надо задавать лишних вопросов.

– Ничего себе, женят неизвестно на ком и говорят, помалкивай.

– Мы вам можем предложить еще один вариант, - тут вклинился в разговор полковник, - предположим на Колыму, но зато без жены.

– Не пугай его так, Павел Афанасьевич. Он же все понимает. Так как, Борис Николаевич, договорились?

– Договорились. Я понимаю, у меня другого выбора нет.

– Вот и отлично. Вам билет в Москву заказан на после завтра. Попрощайтесь со всеми и никому не говорите, куда мы вас отправляем.

– Даже Петрушенко?

– Даже генерал-полковнику Петрушенко.

Для Лены я уже отрезанный ломоть, она вежливо со мной прощается, а вот Аня... плачет и, обняв меня приговаривает.

– Да как же так? Как же? Куда же вы...?

В этот момент к дельфинарию подъехало такси и из него с матросом выполз капитан-лейтенант, которого первого прогнали через дельфина с металлическим штырем.

– Эй, скажите этим идиотам на КПП, что бы меня пропустили, - заорал он, увидев нашу группу.

– Федя, сходи. Пусть его пропустят.

Федя ушел и вскоре они появились около нас, груженые ящиками.