– Значит, будем работать опять вместе.

– Как там в России мои дельфины поживают?

– Федя ведет все хорошо. К седьмому ноября в ночном поиске в акватории порта Феодосии, дельфины столкнулись с подводными пловцами, так и не выясненной страны. Все три человека погибли. При них нашли магнитные мины.

– Значит не зря мы стол сил отдали. А как Машенька?

– Нормально. Все с мамой.

– Пойдем я тебя с женой познакомлю.

– Ты... Ты женат?

– ГРУ женило.

– Боже, куда мы попали. Нет. Я сейчас не пойду. Я потом. Пошли лучше в дельфинарий.

Я показывал ей свое хозяйство, говорил о планах и только вечером привел к себе в коттедж.

Увидев Галю, Лена удивилась.

– А я вас сегодня видела. Вы с двумя дельфинами плавали. Вас кажется Галей зовут?

– Это моя жена.

– Ой, простите.

– Да ничего, заходите, - любезно расшаркивается Галя, - У нас сегодня будет маленький сабантуй. Юджин здесь как раз.

Но сабантуя не получилось. Вскоре Лена ушла, сославшись на головную боль и усталость, в свой коттедж, а Юджин пошел ее провожать.

Ночью я проснулся, когда Галя трясла меня за плечо.

– Вставай, черт возьми, скорей.

За окном вдалеке раздавались звуки выстрелов, грохнул взрыв.

– Быстрей, бежим,

– Да что произошло?

И тут я в руке у полуодетой Гали заметил пистолет. В комнату влетела Мими, в руках она держала маленький "Узи"

– Госпожа, уходите быстрее. Они сейчас сюда придут.

Галя по мужски рванула меня с пастели и подталкивая пистолетом выволокла на черный ход. Мы бежали через парк к калитке и уже четко слышали автоматные очереди где-то сзади у дома. Наконец каменный забор, который мы преодолели с трудом и свалились у кромки поля.

– Ты можешь мне объяснить, что происходит?

– На нас совершили нападение.

– Американцы?

– А бог его знает. Может кубинские эмигранты, может американцы, может кто другой.

Выстрелы откатились и стали уходить в сторону залива.

– В доме была прислуга. Что с ней?

– Эти тебя обязаны были прикрывать. Они все из контр разведки.

– Почему меня?

– Сейчас здесь на побережье ты фигура номер один, которую нужно уничтожить или захватить.

– Галя, ты не сошла с ума?

– Заткнись. Неужели ты не понял, что этот объект взят давно ими на крючок. Какое государство потерпит, когда под носом животных натаскивают на их людей или их корабли.

– Ладно пошли назад, кажется все затихло.

– Погоди, мало ли. Ты иди за мной, я впереди.

Только-только начало рассветать.

Ворота, отброшенные взрывом, валялись почти у дома. Убитый охранник лежал у крыльца, а рядом с маленьким автоматом стояла Мими и плакала. В доме выбиты стекла и кое-где вывернута мебель. В моей спальне, граната сделала хаос, смешав кровать с предметами роскоши в комнате. Кое как, найдя в доме футболку и чьи-то штаны я сказал Гале, что иду в дельфинарий.

– Я с тобой. Мими, - крикнула она в разбитое окно, - собирайся. Доктор идет в дельфинарий.

Так по охраной Гали и Мими мы пришли к дельфинарию. У ворот было несколько военных. Увидев нас, они подбежали ко мне.

– Доктор, живы? У вас все в порядке?

– У нас погиб Гонсалес и Мари, - сказала Мими.

– Сколько их было?
– спросил я офицера.

– Человек одиннадцать. Одна группа, человек шесть, штурмовала дельфинарий, а остальные пять пошли брать вас.

– Какие потери?

– У нас восемь солдат погибло, семь ранено. В вашем дельфинарии тоже ранены двое. Один мальчик такой, Доминго, другой - летчик, Альварес.

– Черт возьми, как же их пропустили?

– Это подводные пловцы, они высадились западнее губы, а потом прошли под пушками по побережью, отчего гидрофоны не пропищали, ну а затем, взорвав перегородку залива, ворвались в дельфинарий.

Вдали замелькали десятки и сотни огней.

– Что это?

– Город идет к нам на помощь.

На машинах, велосипедах и бегом , к нам неслась в помощь вооруженная Антилья.

– Слушайте, офицер, дайте им работу, организуйте их, пусть цепью идут прочесывают все складки местности, пусть ищут запрятавшихся, только не пускайте в дельфинарий.

– Я понял, док. Ребята, за мной.

Офицер с группой солдат помчался на встречу с жителями Антильи, а мы вошли в дельфинарий. Где-то у бассейнов, мелькали группы военных и санитаров. На меня двигались носилки и я их остановил. На них лежал бледный, как молоко, Альварес.

– Ты можешь говорить?

– Да.

– Пульты повреждены или их уничтожили?