Странно: теплая рука Жан-Клода погладила мне живот под рубашкой. Он расстегнул мне пуговицу штанов.

– Даже не думайте, – сказала я.

– Слишком поздно, ma petite.

Он наклонился и поцеловал меня. На языке у него была металлическая сладость крови Ричарда. Я приподнялась, отталкивая его рот. Я кровь просила, а не кого-нибудь из них. Но дело в том, что даже с кровопусканием мы на сегодня не покончили. То, что я вызвала из могилы, надо будет положить обратно. А для этого нужна будет кровь, свежая кровь. Единственный вопрос – кто ее даст и как она будет собрана. Ах да, еще один вопрос: сколько понадобится крови?

Пальцы Жан-Клода играли возле пояса моих штанов. Ричард поймал его за руку. Гнев вспыхнул от них обоих, и наша общая сила замерцала, оживая.

– И как повод влезть к ней в штаны ты это тоже использовать не будешь, – сказал Ричард голосом густым и темным, где, было что-то посильнее гнева. Он стиснул запястье Жан-Клода.

Жан-Клод сжал руку в кулак и согнул в локте. Сосредоточенность и гнев – вот что отразилось на лицах обоих. Грудь каждого из них задрожала от усилия. Злость, исходящая от них, колола кожу. Слишком рано они снова завелись с этой чертовщиной.

– Мальчики, армрестлингом займетесь потом. А сейчас надо посмотреть, что я там такое подняла из мертвых.

С какой-то долей нерешительности они оба посмотрели на меня; руки у них еще были напряжены в схватке. На лице Жан-Клода не отражалось ничего, кроме легкого любопытства, будто удерживать вервольфа было ему проще простого. Но я чувствовала, как дрожит все его тело. А Ричард весь был сплошные нервные окончания.

– Что вы сказали, ma petite?

– Она сказала, что подняла мертвых, – ответил Ричард.

– Именно, так что отвалите от меня оба. Подеретесь потом, а сейчас надо посмотреть, что я сделала.

– Мы сделали, – поправил Жан-Клод, отодвинулся от Ричарда, и через секунду Ричард тоже отпустил его руку.

– Что мы сделали, – согласилась я.

Ричард встал, мышцы его голых ног скользнули под кожей, и трудно было удержаться, чтобы не тронуть их, не ощутить это движение.

– Он протянул мне руку, чтобы помочь встать.

– Дайте мне минуту, – попросила я. Жан-Клод встал, будто его подняли за ниточки. И тоже протянул мне руку.

Так они и стояли, гневно глядя друг на друга. Этот гнев невидимыми искрами пронизывал воздух. Я покачала головой. Кажется, мне предстоит выдохнуться первой, бедному несчастному человечку. И я действительно могла бы принять руку помощи, что для меня было редкостью. Вздохнув, я подобрала ноги и встала без помощи обоих кавалеров.

– Ведите себя прилично, – сказала я. – Вы что, не чувствуете, что повисло в воздухе? Гнев отлично помог вызвать то, что мы вызвали, что бы оно ни было, так что перестаньте немедленно. Нам может понадобиться сделать все это еще раз, чтобы уложить это все обратно в могилу.

Жан-Клод тут же расслабился как ни в чем не бывало и низко поклонился.

– Как вам угодно, ma petite.

Ричард завертел шеей, пытаясь расслабить плечи. Руки его все еще были сжаты в кулаки, но он кивнул.

– Мне непонятно, как то, что мы сделали, могло вызвать зомби.

– Я умею служить фокусом для других аниматоров. Это используется, чтобы поднять старого зомби или когда надо поднять больше двух. Ничего другого я не умею, только поднимать мертвых, и когда вы обрушили на меня столько силы... – Я пожала плечами, – Я сделала то, что смогла сделать.

– Вы подняли все старое кладбище Николаос? – спросил Жан-Клод.

– Это если нам повезло, – сказала я.

Он озадаченно наклонил голову набок.

Ричард посмотрел на себя.

– Могу я надеть какие-нибудь штаны?

Я улыбнулась:

– Мне очень стыдно, но, кажется, да.

– А я принесу свой халат из ванной, – сказал Жан-Клод.

– Ради Бога.

– И никаких комментариев насчет стыда, во что я буду одет?

Я покачала головой.

– Это жестоко, ma petite, очень жестоко.

Я улыбнулась и отвесила ему легкий поклон.

Он улыбнулся в ответ, но в его глазах был вызов, когда он повернулся идти в ванную.

Ричард натягивал джинсы. Я смотрела, как он их застегивает, – молнию, потом пуговицу. Интересно было смотреть, как он одевается. Любовь придает смысл самым мелким действиям.

Я прошла мимо него, к двери, предоставив ему надевать рубашку, если он собирался это делать. Единственный способ его не заметить – это намеренно не смотреть. Та же самая теория почти всегда применима к Жан-Клоду.