Апрель 1992г. Россия. Красноярский край. Спецлагерь в/ч.....

В лагерь привезли меня где- то в середине Апреля. Я думал, что мне конец и не ожидал того приема, который был здесь оказан. Лагерный врач, долго мял мое тело, осматривал зубы, уши и глаза. Вежливо задавал вопросы и делал записи в медкарте.

– Для вас это очень отличный экземпляр.
– сказал он, подошедшему высокому капитану с короткой прической и в темных очках. Капитан снял очки , окинул меня взглядом и сказал: "Судя по документам он слишком хорош. Приложена целая инструкция, как его охранять в дороге. Не уж- то все выполняли?" - обратился он ко мне. Я показал ему руки, где четко виднелись багровые следы на ручников.

– Ну и лапа.
– с восхищением сказал он- Здесь, где ты находишься- я твой начальник. Будешь ходить без наручников и строго соблюдать дисциплину. И запомни еще, ты здесь никто. Теперь ты кукла, со своим пожизненным номером. Вот он на твоей куртке.

На груди куртки, которую мне передал охранник, был вышит номер 1427. Я переоделся и пошел в сопровождении капитана и охранника на второй этаж казармы. Через многочисленные решетки и двери, через изощренный контроль, мы попали в коридор, в котором справа и слева было много дверей.

– Ну вот и номер твоей гостиницы.
– сказал капитан, оттягивая собачку электрозадвижки на одной из дверей.

Это была вытянутая комната, где стены и потолок покрыты масляной краской. С правой стороны стены виднелась дверь, далее, две койки и напротив них, придавленный к стенке, стол. Через открытое окно, затянутого двойными толстыми прутьями, лилось солнце. За столом на стуле сидел здоровый малый и читал книгу. Увидев нас, он встал и на его груди я увидел номер 1411.

– Я привел к тебе новичка.
– сказал капитан- Расскажи ему его обязанности и..., заодно, что его ждет.

Он хмыкнул, оглядел камеру и вышел. Дверь щелкнула. Я обратил на нее внимание. На ней не было обычного стандартного окошка для проталкивания мисок и подсматривания за заключенными.

– А что здесь?
– спросил я парня, указывая на дверь.

– Посмотри.
– ответил он.

За дверью была раковина и параша и, все же, это не то , что в тюрьмах, которые я прошел. Там вонючая параша отравляла воздух всей камеры.

– Давай знакомится.
– обратился я к парню - Я Виктор..

– Анатолий.
– представился тот, протягивая руку.

– Ну расскажи, куда я все-таки попал и что здесь за порядки?

– Ты попал в тренировочный лагерь, куда собрали нас, приговоренных, чтобы отправить быстрее на тот свет. Здесь на нас отрабатывают приемы спецназовцы и суперагенты высшего разряда. Если здесь нас калечат, то не лечат, - сказал он, вдруг, в рифму - но прихлопнут точно, в любом случае, либо на ринге, либо на охоте, либо если тебя покалечат. Они, ведь, считают, что мы уже никто, раз нас приговорили. Здесь мы для них - куклы. Я кукла 1411, ты- 1427.

– А ты давно здесь?
– спросил я.

– Я считаюсь старожилом - уже шесть месяцев. Видишь, - он заголил рукав куртки. Рука, по локоть, была заклеена пластырем.
– Я тебе говорил, здесь такой закон: либо ты его малость покалечишь или победишь, тогда ты будешь жить, либо он тебя прибьет и тебе конец. Я долго здесь держался, а вот последний, который со мной дрался, выбрал себе оружие - нож. По здешним порядкам, противник имеет право выбирать оружие, ты нет. С этим ножом, ему казалось, легче пришить меня. Сам он подвижный, как черт и ножом владеет прекрасно. Пространство на ринге небольшое, ты увидишь еще, и я крутился по рингу, как оса, а когда его занесло немного после взмаха рукой я перехватил его руку, рванул на себя и ударил ногой в колено. На свое удивление, попал. Он рухнул на меня боком, а нож, все-таки, успел выкинуть вперед и пропорол руку. Самое поганое, руку то я не мог отдернуть, она была на упоре. Но другой рукой, я все же, врезал ему по башке и вырубил его. Встал, а кровища хлещет. Тут и капитан, с ухмылочкой такой, как мол рука, а у самого, чувствую, рука к пушке тянется. Я сделал на морде бравый оскал, вроде ничего говорю, и перед его носом несколько раз согнул руку в локте. Кожа на руке конвертом вскрылась, кровищи кругом. Врач подошел, посмотрел, сказал нормально, тут и капитан успокоился. Врач, после того как привел в порядок лежащего идиота, занялся моей рукой. Залил все просто йодом и залепил руку пластырем. Теперь, приходится молить бога, чтобы следующая бойня была как можно позже.

– А какие здесь местные порядки?

– Более менее нормальные. Есть дают, читать дают, но просвечивают, как рентгеном. Видишь по углам камеры теледатчики, ты у них в пультовой, как на ладони. Ну что рассказать еще, наш коридор упирается в столовую, едим все вместе по расписанию. В коридоре двадцать четыре двери, двенадцать слева и двенадцать справа, народу в камерах мало. Выходим в коридор по звонку. В столовой три окна в стене: выдача пищи, прием посуды и выдача книг. Вот и все.

– А как начальство?

– Начальство сюда ходить не любит, кроме того капитана, который тебя привел. Но ,этот уникум, в его руках твоя судьба. Он разводит всех кукол на бойню, он первый и пристреливает. Стреляет, как бог и реакция мгновенная.

– А до этого удара ножом, ты дрался?

– Да, последний бой был пятый. До этого мне везло, последний оказался тяжелым.

– А ты все время здесь один?

– До тебя, я уже пережил двоих. Хорошо подготовленные были ребята, амбалы вроде тебя. Тут вдруг, прислали "друзей" из Африки, месяц тому назад, ну и негры оказались подготовлены лучше. Одного на ринге сразу убили, другого добил капитан, когда из него мешок с говном сделали.