— Немного? — Оба они подняли брови. — А ты видел эти бои? — Спросил уже Рахим.

Я кивнул, не став уточнять, каким это образом.

— Тогда ты знаешь, что там не дерутся до сдачи противника. Богачам пассажирам, что платят за это — интересен настоящий бой. На грани убийства. Когда повсюду кровь, а противник молит о пощаде, но его не слушают и ломают руки, и только когда он теряет сознание — бой заканчивается.

Я передернул плечами, сбросив с себя дрожь, и сжал зубы.

— Справлюсь.

Они переглянулись.

— Драться то хоть умеешь? Ходил в школу боя? Подготовка у тебя есть?

— Нет.

Рахим и Зог снова посмотрели друг на друга, общаясь без слов.

— Я тебя потренирую, — разочаровано покачал головой Зог, — но на многое не рассчитывай. Научу хоть защищаться, а там, если повезет — хороший удар и ты победишь. Рахим только фыркнул на это, но пожелал удачи.

Так в моем расписании появились занятия рукопашным боем. Флотский сержант Зог был в этом специалистом и знал, как драться и учил этому меня, не переставая плеваться и уничтожительно выговаривать мне за мои навыки.

Хотел бы я сказать что когда пришло время моего первого боя и меня провели «тайными» путями на арену, я показал себя с лучшей стороны, но… Дав мне время чтобы я выбрал маску, в которых тут все дерутся, чтобы их лиц не видели, это все же незаконно — я вышел на арену и под разочарованный вой толпы, продержался где-то минуту времени. Может даже меньше. Потом темнота и я очнулся в лазарете, где маг-лекарь, выставил мне немаленький счет, ведь пострадал я не на службе, защищая крейсер, а участвуя в незаконных боях. Кошелек похудел еще сильней.

Прошло несколько дней и вот я снова на арене.

Большое темное помещение, пропахшее кровью. Множество мест для зрителей, что сидят почти в полной темноте и их лиц не видно. Чувствую от них азарт и предвкушение.

Сама арена освещена лучше. Пол плохо затерт и видны следы мочи. Кто-то тут обоссался. О других пятнах въевшихся в ржавое железо и говорить не стоило.

— Встречайте! — Выкрикнул ведущий этого кровавого шоу из темноты. Его тоже было не видно. — Крыса!

Меня освистали. И да, у меня на лице была маска крысы. Выбрал первую попавшуюся.

— И-и-и-и… БЫК!

Быка встречали куда теплей. Его, похоже, знали и это мне не понравилось.

Запах. О, нет… Я его узнал и выругался сквозь зубы. Это один из сектантов Ам-ма. Дрянь! Само собой я вспомнил ту секретную дверь, которую кто-то из них небрежно открывал, просто приложив к ней лишь ладошку, чуть надавив, тогда как я упирался ногами и руками, чтобы сдвинуть ее с места. Интересно, сколько скверны получил этот Бык и насколько он уже изменился внутри?

— Бой!

Никаких долгих приветствий. Ставки сделаны.

Он прыгнул и сходу попытался ударить меня кулаком по голове. Тот пронесся рядом и я готов клясться, что слышал, как гудит разрезаемый им ветер.

Как учил Зог, я отскочил влево и ударил Быка по печени, прикрывшись руками и попытавшись отойти.

Под маской моего противника зарычали. Бык резко развернулся и махнул рукой перед собой. Я поставил блок и…

— А-а! — Вскрикнул я, когда моя левая рука повисла плетью. Сломана. Кость торчит наружу. Капает кровь. Зрители ликуют. С-ука!

Он снова попытался ударить меня по голове, и я отпрыгнул. Запнулся, упал и измазал железный пол кровью.

Крича от боли в руке, я стал отползать от него, пытаясь встать. Я боялся, что если меня ударят по голове, я не выживу. Шея сломается.

Зрители смеялись и кричали — крыса, крыса, крыса. Запах говорил мне, что им нравится происходящее. С-уки!

Бык тоже рассмеялся и стал наступать на меня, не давая подняться. Прыжок и он приземляется мне на ноги. Хруст и я снова вижу перед своими глазами белый потолок лазарета.

Заметив, что я очнулся ко мне подходит прикормленный воротилами арены маг-лекарь. Положив на меня руку, он закрыл на несколько секунд глаза, а когда открыл их, сказал, уже отходив от моей койки.

— Ты здоров, парень. И даже ничего мне не должен. Лечение оплатили зрители, которым понравились твои ужимки. Ха-ха-ха, — рассмеялся бакалавр. — Одевайся и вали отсюда.

С радостью, подумал я, и все еще чувствуя онемение в теле, нашел свою одежду и поскорее ушел.

Несколько дней я отдыхал, а потом с новыми силами и злостью набросился на библиотеку. Занятия с Зогом я тоже не забросил и попросил их продолжить. Унижение что я пережил, жгло меня изнутри.