Обняв нас, мама уступает место Филатовым. Я понимаю, что сейчас уже лишнее, но по привычке опускаю руку Юнии на поясницу и притягиваю поближе к себе. Даже когда теща передает ей платок и приобнимает, позиций не сдаю. Ну как бы пусть привыкают, что теперь их дочь представлена миру только в паре со мной. Драться со мной Валерия Ивановна, конечно же, не берется. Как ни изворачивается, обнимает вместе с Юнией.

– Бедные наши гости, – шутит мама, пока тесть собирается с мыслями. – Вы уж потерпите. Семья большая. Всем одновременно пригорело сказать. Еще немного, и восполним запасы.

– Я скажу за двоих и постараюсь коротко, – перенимает эстафету Алексей Николаевич. – Мы не были такими проницательными, как родители жениха, – выдав это, прочищает горло. Багровеет от волнения. Качая головой, продолжает: – Жили собственными планами, по каким-то своим понятиям. И как оказалось, совсем своих детей не знали. Пришлось со взрослыми учиться находить общий язык. И слава Богу, у нас это получилось.

Учитывая статус и педагогическое образование Филатова, не знаю, чего ему стоит все это заявить во всеуслышанье. Но полагаю, что многого.

– Для нас всегда являлось важным, чтобы наши дети были счастливы. И сейчас мы видим, что Юния счастлива с Яном. Это самое главное. Самое главное, – повторяет рассеянно. – Мы поддерживаем этот союз. И… Знайте, если что, мы с мамой готовы на любые аферы.

Николаич улыбается, а я вспоминаю, как он бежал с Ю к алтарю. Удивил, определенно. Трудно представить, на какие еще поступки способен. Что ж… Жизнь покажет.

– Один звонок, и мы будем рядом. Всегда поможем, – заверяет, глядя то на меня, то на Ю. – И да, Ян… Для нас… Кхм, кхм… Неожиданно стало честью обрести сына в твоем лице. Можешь обращаться к нам, как положено, – заканчивает сконфуженно.

Да уж, пиздец, какая неожиданность.

Волей-неволей вспоминается, как на пару с женушкой чморили меня на протяжении всей учебы в школе, заяву в полицию катали, в каких только смертных грехах только не обвиняли… Еще месяц назад я был уверен, что нормальных отношений у нас с Филатовыми не будет никогда. Но сегодня, в связи со всеми произошедшими переменами, пожимаю тестю руку и беру предложение на рассмотрение.

– Спасибо, папа, – благодарит Юния, целуя того в щеку. – Для меня твои слова очень много значат.

– За молодых! – выкрикивает мой отец, давая всем знак, что затянувшийся первый тост завершен.

Гости поддерживают сказанное криками и прикладываются каждый к своему напитку.

– Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! – горланит Шатохин, едва мы с Ю подносим к губам свои бокалы.

За ним, естественно, подхватывает толпа.

– Я столько за раз не смогу, – сокрушается Одуван через несколько глотков.

– Я тебе помогу.

Прикончив свое шампанское, забираю ее бокал и осушаю.

– Боже, спасибо, – с улыбкой хлопает в ладоши.

Еще не знает, что «свадебные испытания» для нас только стартовали.

– Горько! – выкрикивает Усманов.

Пять лет назад, когда я у него Ю отнял, больно было всем троим. Честно признаться, не думал, что преодолеем образовавшуюся пропасть. Были ведь и другие причины возненавидеть: из-за его отца мой отец два с половиной года в тюрьме просидел, а я был покалечен. Но мы все это прошли, и вот Свят по доброй воле не только является свидетелем нашего брака перед лицом Господа и перед людьми, но и сам нас друг к другу подталкивает.

Нахожу взглядом глаза Юнии. Убедившись, что она готова, переключаю внимание на губы. Притягиваю к себе так крепко, что часть народа начинает улюлюкать. Накрываю ее рот поцелуем и проникаю внутрь языком.

Меня не интересует счет.

Встречаясь с нежным вкусом Ю, совершаю неторопливые движения. Даю ей понять, что мы не на гонке. Я делаю то, что и всегда, неважно, сколько человек за этим наблюдает – ласкаю свою Заю. Но длительность процесса, судя по выкрикам, народ впечатляет.

– Почему ты так смутилась, Одуван? – шепчу ей, когда садимся обратно за стол.

– Это было слишком интимно, – поясняя, смеется.

Ухмыляюсь в ответ и подмигиваю.

– Я не закончил свою речь, – выдыхаю около ее уха. Делая паузу, еще ближе прижимаюсь, пока губами кожи не касаюсь. – Я люблю тебя.

Это далеко не все, что я собирался сказать. Но еще будет время. Даю Юнии передышку. Она и от этого простого признания смотрит на меня как на Бога и хлюпает носом.

Сплетаем пальцы под столом. Соприкасаемся лбами.

– И я люблю тебя, Ян. Очень-очень.