– Химии у нас с тобой навалом. У меня с момента как мы сюда вошли брюки лопаются, а у тебя глаза вон как сверкают. Даже глобус доставать не пришлось.

С этим словами он убирает прядь волос мне за ухо и наклоняется близко-близко, так что я могу почувствовать тепло дыхания. Я каменею как статуя. Просто я давно не ощущала себя рядом с мужчиной вот так. Вернее, так ни разу не ощущала. Не слишком разумной, впечатлительной и влюбленной.

– Целовать будешь? – шепчу я, ощущая, как пересыхает в горле. – Или только смотреть?

– Буду конечно, - хрипловато откликается Жданов.
– Соврал я тебе, Люба. Нервничаю рядом с тобой немного. Уж больно хороша ты. Обидно будет такую женщину проебать.

Ну вот как ему удается так на меня действовать? Я ведь матершинников терпеть не могу, а от его матерных комплиментов начинаю плавиться как сырок «Орбита».

А в следующее мгновение и вовсе растекаюсь лужей, когда ладонь полиграфического магната уверенно ложится мне на бедро, а в рот впечатываются его жесткие губы.

Прижав к груди одеяло, я ошарашенно смотрю в потолок. Дыхание не приходит в норму уже третью минуту кряду, кожа пылает огнем. Мыслей в голове нет, вернее есть только одна: а что, так действительно бывает?

— Чего молчишь, Люба? — басит Жданов. — Отчитайся, что ли, как все прошло.

— А это обязательно? — Повернув к нему голову, я смущенно улыбаюсь. — Или ты так на похвалу напрашиваешься?

— Ну если есть, за что хвалить — ты хвали, не стесняйся. — Обняв, он по-хозяйски подтягивает меня к себе. — Предложения по улучшению работы хоть и нежелательны, но тоже принимаются.

— Критиковать мне нечего, — говорю я искренне. — Свою часть задания ты выполнил без нареканий. Я бы даже сказала, превзошел клиентские ожидания.

— Ожидания, стало быть, были, — удовлетворенно хмыкает полиграфический магнат. — Значит, думала ты про наш интим.

— Ты так часто про него говорил, что не думать было сложно.

— Так моя компания тридцать лет успешно существует на рынке, Люба. Было бы странно, если бы я херово продавал.

— А если без шуток, то мне все очень понравилось. — Я машинально тыкаюсь носом в его плечо. Пахнет полиграфический магнат изумительно. Чистой кожей и крепким мужским тестостероном. Мой бывший муж так разве что в двадцать пять пах.

— Не зря, стало быть, я два с половиной часа пыхтел. — Жданов быстро целует мою ключицу и вылезает из-под одеяла. — За минералкой схожу. Тебе принести что-нибудь? Вина или докторской настрогать?

— Спасибо. Колбаса будет лишней, а вот вода - очень кстати.

Не изменяя своей привычной твердой походке, он идет к двери. Я бессовестно рассматриваю его во все глаза, особенно то, что находится ниже поясницы. Что тут скажешь, Любовь Владимировна? Губа у вас не дура. Ну разве дашь ему пятьдесят пять? Сорок пять — это максимум. И не рыхлые и одутловатые как у Пирогова, а крепкие, здоровые и плодовитые.

Невольно залившись краской, я с головой ныряю под одеяло. Улыбка не желает пропадать, тело наполнено легкостью. Кажется, будто я еще пьяна, хотя дело далеко не в алкоголе. Просто мне неописуемо хорошо, совсем как в молодости, когда эмоции чисты и безбашенны.

— Я решил тебе вина принести. — Вернувшийся Жданов опускает на прикроватную тумбу бутылку и стакан с водой. — Чтобы второй раз не ходить. Старый я уже, да и лень.

— Снова напрашиваешься на комплимент? — улыбаюсь я, подтягивая к себе колени.

— А ты чего в тряпье обмоталась как римский патриций? — Жданов кивает на мою грудь, прикрытую одеялом. — Дай посмотреть-то как следует. Такое добро грех прятать.

Издав смущенный смешок, я приспускаю одеяло. На свое тело жаловаться не могу, но и бахвалиться не привыкла.

— И куда твой муж-долбоеб смотрел? — Взгляд полиграфического магната выразительно проходится по моим ключицам. — Или глаза у него на жопе, если при таком раскладе по чужим койкам скакать понадобилось. Хотя он же боксер… — Жданов снисходительно морщится. — Вместо мозгов кисель. Чего от него требовать?

Сейчас за Вадима даже вступаться не хочется - уж очень приятен такой многослойный комплимент. Одно дело — оценивать себя в зеркале с мыслью «А я еще ничего», и совершенно другое — слышать такое от мужчины после секса. Абсолютно иные впечатления, от которых за спиной вырастают крылья.

Опустившись на кровать, Жданов протягивает мне бутылку.

— Давай-ка для настроения.

— Так ты же бокал не принес, — шутливо недоумеваю я.

— С бокалом каждый может. — Запрокинув голову, он пьет прямо из горлышка.