Ной стоял спиной к Эддисон и не мог видеть, как она вошла, а уж слышать тем более. Он мотал головой в такт музыке, в одной руке у него красовалась бутылка с янтарной бурдой, во второй – сигарета. Кроме джинсов на нем снова ничего не было, и в этот раз данный факт разозлил Эддисон. Девушка подошла к Ною и ткнула пальцем в голое плечо.

Увидев Эддисон, Ной на долю секунды растерялся. Глаза его округлились, а рот приоткрылся от удивления. Но Ной быстро пришел в себя. Скорчил измученную мину, и по губам Эддисон поняла, что он прокричал что-то вроде «Твою мать!».

После того, как Ной до конца отошел от неожиданной встречи, он потушил окурок о стену сарая, поставил бутылку на тумбу с музыкальным центром и выключил музыку. Сначала стало необычайно тихо, но после Эддисон услышала шум работающего генератора снаружи, а следом вопль Ноя:

– Господи, за что-о-о?! – Ной присел на корточки, закрыл лицо руками и запричитал: – Пожалуйста, пусть это будет просто кошмар наяву, кошмар наяву… Это не Смит, а просто дурной сон! Успокойся, хороший мальчик.

– Да хватит комедию ломать, – поморщилась Эддисон.

Ной поднялся и выпрямился. Его пьяные глаза не выражали абсолютно ничего. Эддисон видела в них безумные искры и языки адского пламени, но настолько безэмоционального взгляда у Ноя она еще ни разу не наблюдала.

– Это не комедия, Смит, а какой-то фильм ужасов… Мне теперь от тебя и здесь спасения не будет?! Я реально убью Вики! За что она так со мной?!

– Где корсет, Ной? Ты должен был носить его как минимум две недели.

– Увы, не вышло, – усмехнулся тот, разведя в сторону руки. – Он ужасно мешал, когда мы с… Лори… Хэлли… или как там ее… В общем, от него пришлось избавиться.

– Ты назло мне это сделал? – не зная, на что именно злилась выпалила Эддисон. – Из-за поцелуя с Лиамом?

Ной изогнул бровь, усмехнулся и, махнув рукой, схватился снова за бутылку. Взяв пойло, он поплелся к одному из диванов, чтобы затем на него увалиться.

– Ной?

– Да, Смит? – мурлыкнул тот. Улыбнувшись, он добавил: – Давай ты помелишь еще какой-нибудь чуши, тогда я точно усну. Бессонница ужас как замучила в последние дни.

Эддисон подлетела к Ною, выхватила бутылку и отшвырнула в сторону. Та разлетелась осколками по полу. Взгляд Эддисон притянула расстегнутая ширинка на джинсах Ноя и болтающийся на одних петлях ремень. Осознание того, чем Ной занимался с «Лори, Хэлли или как там ее» больно кольнуло. Эддисон хотелось живьем закопать Ноя прямо под этим сараем. Но больше всего ее злил тот факт, что ей, как оказалось, не все равно, с кем Ной спит.

Пока Эддисон крутила эту мысль в голове, Ной схватил ее за руку и притянул к себе. Больно сжав запястье, он процедил сквозь зубы:

– Здоровяк должен быть благодарен, Смит. Я не стал ввязываться с ним в драку, чтобы мы ненароком не задели тебя. Но он предал Вики, а ты… – Ной еще сильнее сжал пальцы, Эддисон ахнула от боли. – От тебя я чего-то подобного и так ожидал.

Слова Ноя, словно хлыст, полоснули Эддисон. Она зажмурилась от боли и обиды. Но вдруг его хватка ослабла.

– Ч-что это?

Ной приподнялся, а следом и вовсе встал, смотря на свою окровавленную ладонь. Он испуганно взглянул на Эддисон, перехватил ее за плечи и легонько встряхнул:

– Ты поранилась? – громче, чем нужно спросил Ной. – Что случилось? Что-то болит?

Вместо того чтобы ответить, Эддисон почувствовала разрастающийся в горле ком. Глаза обожгло и защипало. Она покачала головой.

– Эй, Смит, не пугай меня!

На этих словах внутри Эддисон будто кто-то опустил рубильник. Она звучно хлюпнула носом, сползая на пол. Слезы полились ручьем. Ной подхватил девушку за талию и посадил на диван. Какое-то время он успокаивал Эддисон и пытался выяснить, что с ней случилось, но кроме слез из нее ничего невозможно было вытянуть. В конечном счете Ной не придумал ничего лучше объятий. Он прижал к себе Эддисон, заключив ее в кокон из своих рук, поцеловал в макушку и замер. Большего она и не желала.

Глава 10 Баллада о чародейке

Эддисон вздрогнула и от этого проснулась. Сначала она не поняла, где находилась, но декорации берлоги Ноя помогли вспомнить все. Она плакала. Много и долго. Ной, несмотря на собственный кризис, успокаивал ее как мог и поддерживал. И, видимо, в его теплых объятий Эддисон уснула.

Она протерла заспанные глаза и обнаружила на своей руке повязку. Белые бинты аккуратно обматывали ее кисть и ладонь. Эддисон хотела выпрямить затекшую спину – она спала в сидячем положении – но увидела на своем плече голову Ноя и не смогла позволить себе сдвинуться с места, чтобы не разбудить его. Лицо Ноя оказалось так близко. Эддисон рассматривала дрожащие ресницы Ноя, расслабленные губы. Мысль, посетившая ее, заставила Эддисон покраснеть. Впервые она вдруг подумала, что Ной не просто красив собой. Он показался ей до одури обаятельным и… даже милым. «Слава богу, уже хотя бы одет…» – подумала Эддисон.

Ной, будто почувствовав, что его прожигают взглядом, открыл глаза. Он сонно посмотрел по сторонам и потянулся. Увидев Эддисон, Ной сначала замер, а затем, видимо, решив, что все случившееся ранее, не было сном, поздоровался.

– П-привет, – Эддисон отвела взгляд.

– Давно проснулась?

– Только что, – хрипло ответила она, затем прочистила горло и затараторила: – Вообще не думала, что вырублюсь. Хотя, если честно, от стресса меня всегда клонит в сон… Но я, правда, не собиралась здесь так надолго оставаться. Просто…