Капитан Свиридов.

Всего через несколько дней после того, как по местному телевидению и радиоканалам было объявлено о поиске людей, так или иначе контачивших с "Пирамидой", в базе данных фигурировало более сотни фамилий. Побочным эффектом стал роман стажёра Кости с программисткой из городского УВД. Ибо идея нашла поддержку на уровне начальства и для обработки данных там выделили кабинет, компьютер, подключенный к серверу управления и такую же барышню-стажёрку, Катю. База с каждым днём разрасталась на шесть-семь позиций, и капитан задумался о том, как бы её просеять с целью найти группу риска. Для этого он вызвонил к себе всю "группу поддержки" и поделился мыслью с коллегами.

– Для этого надо ещё раз пересмотреть все дела и попробовать выяснить, до какой ступеньки они успели тогда дойти в своём исполнении желаний. Есть у меня подозрение, что эта девица выбирает своих жертв по какому-то принципу, - почесал висок один из следователей, приехавших вместе с Фомичёвым, капитан Тургаев.
– Почему бы не по этому?

– Выглядит логично, - кивнул майор.
– Ещё идеи?

– Вряд ли столько народу, сколько она уже покрошила, добились выдающихся успехов. Как и в любой пирамиде, чем выше, тем меньше участников, которые получили нечто ощутимое. Правда, тем это самое ощутимое весомее, - сказал сам Фомичёв.
– По нашим данным, кроме Водопьянова и компании, всего что-то около двадцати человек из не попавших или не бывавших в Зоне преодолели восьмой уровень. Все последующие были только внутри. Разумеется, сведения это неполные. Но с той или иной точностью их можно экстраполировать в обе стороны.

– С какой?

Майор пожал плечами.

– Ну ты нашёл что спросить. Вон у стажёра твоего подружка программист, озадачь их, пусть посчитают.

– Для начала можно и это посчитать, - кивнул капитан.
– А что ещё может стать основой для выборки?

Другой московский коллега до этого сосредоточенно работал со своим ноутбуком и листал подшивки дел, после чего черкал что-то на листе бумаги, бормотал под нос. На вопрос Свиридова он поднял голову и сказал:

– Я был на собрании, когда наш директор дрючил генералов и смежников. Так, сидел тихонечко в уголке и не отсвечивал, в качестве техперсонала. Полковник Александров там мини-лекцию устроил. Я что думаю...
– он откинулся в кресле, - она, как мне кажется, выбирает жертвы не только по степени их достижений в "Пирамиде". В том числе, но не только. Чем она руководствуется в первом критерии, предполагать трудно, но я тут выписал психопрофили всех жертв и сравнил их с характеристиками на группу Водопьянова. То есть на её первоначальный состав.

– Э?
– Свиридов расслышал все слова по отдельности, но сути не уловил.

– Семеро в первом эпизоде, четверо во втором и суммарно десять в третьем, - следователь посмотрел на свой листок. Из списка первых жертв один человек по набору своих параметров наиболее близко совпадает с одним человеком из изначального состава группы Водопьянова. Одна точнее. Бизнес-леди по своему психологическому портрету почти на сто процентов совпадет с Мариной Волковой и очень близка к ней внешне, за исключением возраста. Из второго эпизода один, аналог Олега Кононова, из третьего, в Тепличном, женщина сошла за гостью из Италии, Сандру Боттичелли. Если моё наблюдение верно, то это значит, что она ищет как раз их. Только ориентируется не на внешний облик, а на психотип. А ещё это значит, что будут другие эпизоды, но уже с единичными жертвами.

– То есть?
– Свиридов не понял цепочку рассуждений.

– Я уверен, что те, кто был в коттедже, просто подвернулись под руку. Вероятно, отъезд хозяев был не спланированным, поэтому истинных жертв было только две. Остальные, - он скривился, - прошли как случайные.

– Утешил, бля, - буркнул майор.
– И в кого ты такой умный, Женя?

– В папу с мамой, - совершенно серьёзно ответил тот.
– Папа матан преподаёт, мама топологию. В Бауманке. А я, так сказать, концентрат.

– Угу. От второго твои мысли запутаны, как шнурок у наушников, а от первого, если что и распутаешь, хрен разберёшь. Но отсюда закономерный вопрос - зачем это ей?

Свиридов наблюдал за их пикировкой с интересом. Ему уже стало ясно, что эта пятёрка - спаянная команда, а не просто несколько следователей, когда-то вместе работавших по теме "Принцесса".

– Мы тут все материалисты или как?
– капитан Женя, а точнее, Евгений Застрешин, посмотрел на коллег.

– Местами, - лаконично выразил общую позицию хозяин кабинета.

– Согласен. Тогда, как сказал полковник Александров, выдвинем в качестве рабочей гипотезы самую абсурдную. Наша фигурантка с каким-то своими целями выбивает людей, наиболее похожих на входивших в изначальную группу Водопьянова. Итого шесть человек. Трое уже есть, остались ещё трое: сам Валерий, его подруга Ирина Лахова и Вячеслав Волков. И уже среди более-менее подходящих выбирает тех, кто дольше всех поднялся по "Пирамиде".

– Хм. С одной стороны, это сильно сужает разброс. Характеристики есть, описания есть, но где гарантия, что эти люди успеют сообщить о себе до того, как наша, как ты выразился, фигурантка, до них доберётся.

– Я думаю, последующие случаи будут всё реже. Из-за времени, которое ей требуется для поиска жертвы по всем параметрам. А параметры этипостоянно уточняются. Она же не шахматный компьютер. Вот пять суток почти прошло...

Раздался телефонный звонок.

– Накаркал, бля, - проворчал Фомичёв и вопросительным взглядом показал на аппарат. Свиридов кивнул.

– Майор Фомичёв слушает. Да, здесь. Так... Понятно.

Положив трубку, майор обвёл взглядом присутствующих и нехорошо ухмыльнулся.