– Я сама удивляюсь, - ответила Элен на мой вопрос за обедом и протянула небольшую книжицу в тёмно-красном кожаном переплёте.
– Язык очень похож на тот, который я запомнила у нас. Поэтому копаюсь тут как книжный червь. Потрясающие книги есть, некоторым более двух с половиной тысяч лет. Бумага старая, но её пропитали каким-то полимером.

Слушая Элен, я полистала книгу, напечатанную красивым и совершенно непонятным шрифтом.

– А про что она?

– Самое интересное, - улыбнулась она почему-то совершенно как Харальд, одними уголками губ, с мягкой интонацией голоса, - что я нашла искомое. Правда, автор честно пишет, что использовал более ранние источники. То есть это как бы...
– Элен задумалась, подбирая слово.

– Компиляция?

– Точно. Компиляция сведений о моей семье. Джайры такие сведения электронике полностью не доверяют, поэтому у каждого рода одно из главных сокровищ это библиотека.

Я призадумалась. На самом деле, вся эпопея, развернувшаяся вскоре после моего приезда в Россию, оставляла послевкусие нереальности. При том, что раз пять меня точно могло прибить и дюжину раз покалечить. Я всё равно воспринимала происходящее как некую сложную игру... А сейчас я находилась чёрт знает где, меня сначала основательно обтесало, по словам Элен, потом я прошла через регенерационную камеру и вот теперь я держала в руках что? Свод семейных хроник? Записки пристрастного летописца? Почему-то запах древней книги, не перебиваемый никаким консервационным составом, окончательно убедил меня. Вокруг меня не игра, не сон лекарственной комы, не бред. Я потянулась вилкой к ломтику нежного отварного мяса, вдумчиво прожевала, слушая свои ощущения.

– Как выучить этот язык?

Элен будто ждала моего вопроса.

– Демора сегодня вернётся и научит. Здесь это не составляет никакого труда. Самое главное... тебе я не рассказывала, это было, когда вы весной выходили ненадолго из Зоны. Помнишь, Харальд оставался для разговора со мной, вместе с Инвё и Эвис?

Помнила я смутно, но кивнула. Харальд тогда был неразговорчив и мрачен - после ухода Фрези.

– Я тогда рассказала ему кое-что о своём прошлом. Немногое, что сама вспомнила. В этой книге составитель описал события, которые не могли происходить ни с кем, кроме моей воспитательницы Лиеннары. Точной привязки ко времени нет, но поискала ссылки на этого автора в других источниках. Выходит, что его отделяло всего лишь лет сто. А таком масштабе почти современник.

Элен откинулась на высокую спинку монументального кресла и прикрыла глаза. Выдохнула устало:

– Теперь я хотя бы знаю кто я. Безо всяких догадок, воспоминаний и озарений. Только вот пользы от этого знания, - она пожала плечами.
– Одна радость, что джайры нас приняли. Они заселили Виану вскоре после Войны Гнева. Мир, едва вошедший в феодальную эпоху, свалился в загребущие ручки потерявшей дом расы. Но надо сказать, они хорошо справились.

Я смотрела на неё и чувствовала себя странно. Едва мы оказались здесь, Элен своим поведением и речью всё больше напоминала мне о Харальде. Заметив, что я её бесцеремонно разглядываю, она наклонилась к столу и сложила ладони.

– Прости меня. Не поверишь, это от нервов. Просто я страшно переживаю за него. Мы ведь даже не знаем, куда его занесло и жив ли он. Я ни-че-го не чувствую. Это значит, что он не на Виане. Но где, не знаю. Наверняка у джайров есть способы надёжной ориентировки в Зоне, но эти постоянные свёртки могут просто отсечь нужный выход. Вернётся Демора, я её озадачу. Не сидеть же нам здесь до скончания дней. Ладно, давай уже есть. Я проголодалась, - хихикнула Элен.

После обеда, когда служанка убрала стол и принесла запотевший графин с соком местного апельсина, я попросила Элен прочитать мне какой-нибудь отрывок из книги. Она полистала, шурша страницами, мимолётно улыбнулась и кивнула.

– Ну вот, например... Здесь рассказывается про день, когда мне исполнилось десять лет. Кстати, я теперь знаю, как звали мою мать, - она вздохнула, - Мира её звали. "В саду, возле Беседки Плюща, собрались все дети, что были в тот день в пансионе, а также взрослые: родители девочки, две воспитательницы и родственники некоторых воспитанниц. Госпожа Мира была одета в светло-голубое платье с короткими рукавами и лёгкой шалью, её волосы были убраны жемчужно-золотой сеткой. Отец Элен, имя которого не разглашалось, пришёл в полувоенной одежде, напоминавшей мундир роты дворцовой охраны. Они некоторое время общались с гостями, после чего подошли к беседке, чтобы преподнести - ох и слог, прямо придворная хроника!
– подарок дочери".

Элен замерла и захлопнула книгу одним движением руки, оставив указательный палец между страниц.

– А ведь я помню, что мне подарили... я не прочитала, я вспомнила. Это была такая вот коробочка, а в ней модель какого-то самолёта или другого летательного аппарата. Странно, никогда не замечала за собой склонности к авиации. Ну-ка, проверим.

Она распахнула книгу.

– "Элен, увидев родителей, выбежала к ним. Мира подхватила дочь на руки, но девочка была весьма рослая для своих десяти лет. Отец принял её, усадив на левую руку, и достал из сумки подарок. Девочка открыла коробку, выхватила искусно выполненную модель истребителя "Сокол" джайрского производства и побежала с ним по лужайке". Загадка на загадке, - Элен хмыкнула, порылась в выдвижном ящике стола, попробовала сложить из бумажного листа простейший самолётик. Я понаблюдала за несколькими неуклюжими попытками, отобрала многострадальный лист и запустила самолётик по столовой. Сложенный из измятого листа, полетел он так себе.

Элен проводила этого "хромого гоблина"* взглядом, вздохнула:

– Вот и я о том же. Но почему самолёт, да ещё джайровский? Они тогда уже в космос лет двести как вышли...

Она принялась стремительно листать книгу, потом что-то нашла почти в самом конце. Долго читала, беззвучно шепча, а потом нервно, рвано захохотала. Эхо отдалось под высокими сводами обеденного зала. Я налила полный бокал из кувшина с соком, пододвинула ей.

– Что такое? Ты в порядке?

Элен, выхлестав бокал одним махом, помотала головой, но потом кивнула.