– Молодец. Через два часа тебя Дон сменит. Там как раз рассвет, и наверняка кто-нибудь ещё появится. Или общее шевеление начнётся, как мне чуйка подсказывает.

– Понял.

Внизу, в просторной комнате, бойцы занимались обычными походными делами. Всегда требуется что-то проверить, привести в порядок, починить. Опять же, оружие без ухода оставлять нельзя. Плотные занавеси позволили включить фонарь, который теперь висел на ржавом гвозде, торчавшем из потолочной балки. Потрескивала печка, похожая на русскую, тепло изгоняло сырость и многолетнюю стыль заброшенного жилья. Серый кашеварил, пахло... домом? Аделис жмурилась от непривычно яркого света. Она сидела на лавке возле Марины и, вот чудо, о чём-то с ней тихонько разговаривала. Мамонт уселся за стол поближе к ним, снял с горелки котелок, налил чаю и прислушался.

– Он разберётся. А они ему помогут. Та, которая страшная, тоже сильная, но другая.

Майор уже вник в шифрованную речь чудовища, и понял, что речь идёт о Харальде и его прежней спутнице, Фрези.

– Они вместэе, но он сэейчас один внутри себэя, - сказала Аделис со смешным акцентом, "расширяя" слова. И как только русский выучила? Стоп! Мамонт осторожно дотянулся до плеча Белого, который дремал, привалившись к подложенному под плечи ранцу.

– Такое бывает?
– удивилась Марина.

Девочка энергично закивала.

– Он тут, - она коснулась пальцем лба, - у себэя. Как те, - пальчик указал на спящих Ёжика и Дона.
– Но не сам. Не хотел спать. И они тоже.

– Слушаю, товарищ майор, - шепнул Белый и, следуя жесту командира, перетёк ближе.

– У нас неинициированный псайкер, - Мамонт двинул глазами на Аделис.
– Я всё ломал голову, как она выжила при тотальной зачистке. И язык освоила от Марины, даже фразы строит как она. Наверняка бессознательно. Вот что она сказала сейчас, - майор повторил слова найдёны.

– Их захватили, - заключил Белый после минутного размышления.
– Скорее всего, как-то погрузили в беспамятство, когда они уснули. Не знаю, всех или нет, но Харальда, Сандру и Элен точно.

– Вот не зря у меня зудело. Думаю, эти партизаны - заведомо ряженые, их тут посадили на какой-то похожий случай. Специально вблизи штаба. А тут выстрелило на двести процентов. Улов ценнее не придумаешь.

– Такую добычу просто небходимо представить начальству. Значит завтра с рассветом... Нет, - осёкся Белый.
– Не на руках их потащат. Дождутся первой же колонны и пойдут с ней. Может, откусят пару повозок и пойдут быстрее остальных. Ну, я бы так сделал.

– Логично, - майор посмотрел на беседующих. Марина почувствовала его внимание и подняла взгляд.

– Девочка устала. Ей надо есть и спать. Первый раз смотрела.

– Девочка так же пряталась в подвале?
– спросил Белый.

– Так же. Там она почти не умела. Сейчас немного умеет. Сама, и я помогла. Немного.

– Хорошо. Ты всё правильно сделала, - похвалил её майор. И поразился, какой радостью загорелись глаза чудовища.
– Тебе тоже надо отдохнуть.

– Можно?

– Можно. Когда будем собираться, разбудим.

Белый быстро сообразил: протянул ей плащ-палатку и свой ранец. Марина мягко отстранила Аделис, застелила лавку. Ранец поставила под стену, уселась сама, усадила рядом сонно моргавшую девочку и сказала:

– Теперь есть.

Мамонт ухмыльнулся, наблюдая, как Марина изучает плов на ложке. Мясо было местное, похожее одновременно на курятину и свинину - по пути подстрелили пару массивных, плохо летающих птиц, и похожая на рис крупа нашлась в городке, где подобрали Аделис. Только сейчас до майора дошло, что он впервые видит, как Марина ест. Она, распознав горячее, догадалась подуть, потом попробовала немного, и снова в её облике произошла какая-то едва уловимая перемена. Кто-то перестаёт быть человеком, кто-то им становится,– подумал Мамонт. Девушка протянула ложку сонной найдёне. Та стрескала половину порции взрослого бойца и отрубилась прямо под боком у Марины. Чудовище устроилось поудобнее, накрыло Аделис свободным краем плащ-палатки, и само закрыло глаза. Через несколько минут дыхание стало спокойным и глубоким.

Остаток ночи и утро прошли без внезапных побудок. Только часам к одиннадцати, вскоре после очередной смены дежурного, с чердака спустился Ёжик.

– Товарищ майор, есть караван. Через минут сорок будут возле убежища. На вид лошади уставшие, несколько вообще с трудом ноги волочат.

– Наверняка погоняли, как могли. Может, вообще затемно со стоянки снялись. "Козероги" или нет, а всё равно беженцы.

– Почему "козероги"?

– Потому что не козлоноги, - туманно, но исчерпывающе ответил Мамонт, пресекая дальнейшие расспросы.
– Вира помалу, - сказал, немного добавив громкости. Бойцы зашевелились. В общем, никто из них уже не спал, так, додрёмывали, до последнего пользуясь уютом протопленного дома.

– Идём?
– подала голос Марина, осторожно отодвигая от себя Аделис. Найдёна хлопала глазами, ещё не проснувшись толком.

– Часа через два - два с половиной. Можно не торопиться. Пока они, - Мамонт кивнул наружу, - договорятся насчёт повозок, пока то-сё, раньше никак не управятся.

– Кстати, - зевая, подал голос потягивающийся Дон.
– Сколько повозок в караване?

– Восемь.

– На базе человек тридцать, плюс-минус. Я думаю, они заберут тех лошадей, которые могут поддерживать темп, половину повозок, и поедут в этот, как там его?