— Дыба, Дыба, Дыба… — задумчиво пробормотал Городец. — Куда ни ткни, в нашего покойничка попадёшь…

— Так может, он и красотку сам во внерабочее время обучал? Не Дыба ли наш Гросс? — предположил Альберт Павлович. — Как думаешь, Георгий?

Тот покачал головой.

— Умом не вышел. Исполнитель и не более того.

— С Дыбой всё очень даже не просто, — отметил вдруг Эдуард Лаврентьевич. — Начать с того, что он единственный из посторонних имел доступ к месту преступления. Конечно, само по себе это ещё ни о чём не говорит, но вот его внутренний мир поразил меня просто несказанно… — Контрразведчик расстегнул портфель и кинул на стол несколько листов. — Чтобы не быть голословным, вот вам заключение патологоанатома. Ознакомьтесь!

Георгий Иванович пошелестел листками и поморщился.

— А если своими словами?

— Судя по длине раневых каналов, при входе в тело пули замедлены не были. Однако согласно показаниям очевидцев, погибший, а также старшина Клич и генерал Дичок успели среагировать и перекрыли линию стрельбы кинетическими экранами. Речь должна идти как минимум об удвоении плотности сверхсилы на квадратный сантиметр.

— Использовались какие-то особые боеприпасы? — предположил Городец.

Эдуард Лаврентьевич достал из портфеля очередной отчёт.

— Следственной группой был обнаружен пистолет-пулемёт, из которого вёлся огонь по группе захвата. Контрольный отстрел показал, что использовались стандартные боеприпасы. Кроме того, криминалистов удивила атипичная кучность. Капитана Дыбу поразили трижды, а с учётом смещения ствола, высчитанного по точкам попадания других пуль, задеть его должны были только раз.

Контрразведчик сделал паузу, чтобы налить себе содовой, но Городца этим манёвром в заблуждение ввести не сумел.

— Давай! — потребовал тот. — Вываливай, что ты на десерт приберёг!

— Причиной смерти патологоанатом счёл необратимое повреждение сердечной мышцы, никак не связанное с пулевыми ранениями. Здоров был чертяка, запросто мог и с тремя пулями в груди до госпиталя доехать, а там бы точно откачали.

Городец уставился на товарища во все глаза.

— Правильно понимаю, что ему раздавили сердце сверхэнергетическим воздействием? — уточнил он каким-то враз севшим голосом.

— Именно, — подтвердил Эдуард Лаврентьевич.

Я припомнил события вчерашнего вечера и хмыкнул.

— Да его Василий Архипович реанимировать пытался! Опыта в таких дела нет, вот и перестарался!

Меня словно не услышали. Альберт Павлович незаметно для остальных слегка отодвинул занавесь и с головой ушёл в изучение расчертивших классную доску линий, а Городец продолжил играть в гляделки с Эдуардом Лаврентьевичем. Затем схватил заключение о вскрытии и принялся его листать, отыскал нужное место и вновь уставился на товарища.

— Всё как у Брига, так?

— Один в один, — подтвердил Эдуард Лаврентьевич.

Альберт Павлович встрепенулся и, оставив в покое занавесь, отвернулся от доски.

— Брига?! Но ведь он умер от сердечного приступа?

Фамилия показалась смутно знакомой, но где и при каких обстоятельствах доводилось её слышать прежде, я вспомнить не смог, а встревать в разговор побоялся. Очень уж недоброе выражение приняло скуластое лицо Городца.

— От сердечного приступа, — подтвердил он. — Борис Карлович принципиально не ходил по врачам, а когда у него прихватывало сердце, массировал его прямым воздействием. Его предупреждали, что самолечение до добра не доведёт, но он только смеялся.

— И ещё самоубийство дочери! — поддакнул Эдуард Лаврентьевич. — Никто не подумал даже, что дело нечисто!

И вот тут у меня в голове будто мозаика сложилась. Бриг — это прежний глава аналитического дивизиона и тесть Дичка, а ещё — дядя Эльвиры Генриховны!

— Или Василий просто взял этот метод на вооружение, — пожал плечами Городец.

Альберт Павлович какое-то время молча переводил взгляд с одного на другого, потом не выдержал и всё же уточнил:

— Вы всерьёз полагаете, будто Эльвиру Хариус, её любовников и домочадцев убил Дыба, а поручил ему это генерал Дичок, который и есть Гросс? И потом он ещё и от последнего свидетеля избавился? Но как?!

— Элементарно! — фыркнул Эдуард Лаврентьевич. — Создал кинетический экран с обратным импульсом. Искажения одни и те же, только пули не замедлились, а ускорились. Их и подправить при этом ничего не стоило. К слову, я прекрасно помню, что Дыба покинул квартиру Хариусов с портфелем, но обнаружить его среди вещей не удалось. Исчез.

У меня попросту голова кругом пошла, а Георгий Иванович сдёрнул с классной доски занавесь, схватил кусок мела и принялся проводить дополнительные связи между и без того уже соединёнными друг с другом блоками.