Альберт Павлович похлопал в ладоши.

— Безупречно и абсолютно недоказуемо!

Я захлопал глазами.

— Но как же — недоказуемо? Неужели ничего нельзя сделать?

— Совершенно ничего! — подтвердил Городец. — Мы можем начать искать хвосты в Новинске, но это ни к чему не приведёт. Даже допросить его не получится. Баюн и Рогач негласно условились, что госбезопасность не трогает генералитет. Придётся действовать через военных, а с такими вот выкладками мы только на посмешище себя выставим.

Я уставился на Эдуарда Лаврентьевича.

— А если зайти через Стригаля? Раз Дичка прочат в его преемники, он точно не откажется утопить конкурента!

— Не всё так просто, — покачал головой контрразведчик. — Если Стригаль инициирует разбирательство на основании наших предположений, это сочтут попыткой сведения счётов. Только быстрее в отставку вылетит. Да, Василия после таких обвинений могут в должности не утвердить, но не факт, что даже на менее ответственное направление переведут. Рогач ему благоволит. Да и Марина на днях за внука адмирала Лунского выходит. Замнут дело. Как пить дать, замнут.

— К тому же широкая огласка не нужна и нам, — вздохнул Городец. — Надо выбить из него все контакты и данные об агентах, но сделать это тайно. Только тогда мы сможем начать свою игру.

Он взял тряпку и принялся размеренными уверенными движениями стирать схему.

У меня аж сердце упало.

Да как так-то?! Это ведь предатель! Враг! У него руки по локоть в крови!

Я задохнулся от возмущения, не сразу даже нашёл, что сказать.

Зараза! Да я вовсе не нашёл, что сказать! Лишь выдавил из себя:

— И что теперь?

Георгий Иванович хмыкнул.

— А что теперь? — Он посмотрел на контрразведчика. — Скажи, Эдуард!

Тот пожал плечами.

— Включу в отчёт все подозрительные моменты, присовокуплю к нему показания фон Винека… — Эдуард Лаврентьевич посмотрел на Городца. — Могу я рассчитывать на это в рамках межведомственного взаимодействия? Могу? Ну вот и чудненько! Дам рекомендацию опросить Дичка касательно обстоятельств смерти его порученца и отработать связи четы Хариус. Что-нибудь да нароем.

— Вот видишь? — указал на товарища Городец. — Мы тоже в этом направлении работать начнём, я со своей стороны проинформирую о возникших подозрениях рескома. Размотаем этот клубочек, не сомневайся даже. Невозможно всё предусмотреть и зачистить все улики.

Альберт Павлович поджал губы.

— Если Дичок сообразит, что его обкладывают, дожидаться ареста он точно не станет. Уйдёт за кордон и заберёт с собой все материалы, которыми уже располагает и к которым ещё получит доступ за время следствия.

Георгий Иванович развёл руками.

— Мы вынуждены действовать в рамках действующего законодательства. Увы.

— Ну-ну, — выдал Альберт Павлович и посмотрел на меня. — Пётр, ты ведь сегодня свободен? Есть предложение поужинать с Иваном и его очаровательной супругой. Что скажешь?

Я выжидающе уставился на Городца. Тот усмехнулся.

— А что ты на меня смотришь? У тебя три дня законных выходных. Погуляй по городу, полюбуйся на столичные красоты. Не трать время попусту, на следующей неделе возвращаемся в Новинск.

— Понял. Так и сделаю. Разрешите удалиться?

Георгий Иванович ухмыльнулся в прокуренные усы.

— Удаляйся!

— Пора и мне честь знать! — засобирался Альберт Павлович.

Мы вышли в приёмную, молча пересекли её и точно так же, не произнеся ни слова, спустились на первый этаж, миновали проходную и покинули здание комиссариата. Не знаю, о чём думал мой спутник, а я размышлял над словами Горского о манипуляции людьми, поэтому спросил:

— Ну и чего хотел от меня Городец?

Альберт Павлович вопросу нисколько не удивился, лишь счёл нужным указать на неточность формулировки.

— Почему только от тебя, а не от нас?

— Ну… — Я на миг замялся, правда, именно что на миг. — Меня вводить в курс дела точно никакой нужды не было, а кто бы ещё фон Винека выпотрошил, если не вы?

— Мне чрезвычайно лестна твоя оценка, но не в моих принципах преувеличивать собственную значительность. Именно что в столице специалисты такого профиля отнюдь не редкость. Доводилось ведь уже с Эдельманом общаться? Так он мне сто очков вперёд в этом плане даст.