— На той неделе.

— А я на этой.

— И не зашёл?

— Не поверишь, ни минуты свободной не было.

— Точно! Не поверю! Научный факт!

— Потом поговорим.

Карл кивнул и протянул руку Аркаше. Они были уже знакомы друг с другом — как выяснилось из дальнейшего разговора, Инга умудрилась подселить одноклассника к себе в комнату, вот в общежитии и пересеклись. Меня это обстоятельство откровенно порадовало. Даже чуть менее неловко себя ощущать начал.

— Да! — встрепенулся я тогда. — Инга, а разве не ты подружка невесты?

— Нет, я взяла самоотвод, — ответила та.

— Не желаешь потакать буржуазным традициям? — предположил я.

Инга рассмеялась.

— Ты просто не представляешь, сколько времени на подготовку к свадьбе уходит, а у меня и так ни минуты свободной нет. Учёба, работа в институтской ячейке Февральского союза молодёжи и теперь ещё чуть ли не одной вечерней школой на Текстильке заниматься приходится!

Марина фыркнула.

— Да перестань ты! Мне кровь из носу надо до конца месяца курсовую по экономике сдать, а то до сессии не допустят!

— У меня тоже сессия на носу!

— И ещё я на шее сижу! — рассмеялся Аркаша, своей шуткой весьма своевременно сгладив неловкость момента.

— И ещё ты! — подтвердила Инга. — Глаз да глаз нужен! Как маленький, право слово. Никакой ответственности.

Марина захихикала.

— Ты прямо мой случай описываешь!

Карл что-то неразборчиво пробурчал с переднего сидения, но возмущаться не стал и спросил у шофёра:

— Мы куда едем вообще?

— За город, — сообщил тот, нисколько этим ответом ситуацию не прояснив.

Как оказалось, загородный ресторан «Причал» располагался на западном берегу водохранилища. Там обнаружился небольшой дачный посёлок с выстроенными прямо меж высоченных сосен домиками — преимущественно одноэтажными с мансардными надстройками, но попадались на глаза и куда как более внушительные особняки.

Обеспечение безопасности местных жителей тоже оказалось на высоте: на въезде дежурили бойцы ВОХР. Караульные попросили предъявить документы и сверились со списком гостей, лишь после этого подняли шлагбаум и дали отмашку проезжать. С учётом забора и патрулирования периметра случайному человеку на территорию было не попасть.

Хорошо устроились!

Ресторан, как и явствовало из названия, располагался прямо на берегу. Его просторная терраса примыкала к песчаному пляжу, на другом краю которого в воду вдавались длинные мостки с яхтами.

Нас встретили на входе и проводили к столу в углу зала, прилично удалённому от помоста, где предстояло разместиться молодым. Аркадий оставил кресло-каталку вахтёру и самостоятельно дошёл до своего места. Инга поглядывала на него с некоторой обеспокоенностью, но от замечаний на сей раз воздержалась.

— Надо выпить! — объявил Карл.

— Мефодий! — немедленно одёрнула его Марина. — Веди себя прилично!

Тот передёрнул мощными плечами.

— Да ты погляди только, какая тут публика! Я себя не в своей тарелке чувствую!

— Публика как публика, — фыркнула барышня, но от бокала белого вина со льдом не отказалась и сама.

Инга присоединилась к ней, ну а мы, благо на столах уже стояли тарелки с закуской, решили выпить водки. Мы — это я и Карл, Аркаша только тяжко вздохнул.

— Мне доктор запретил, — пожаловался он.

— Совсем? — удивился я.

— Имею право на пятьдесят капель. Но! Исключительно перед сном.

— Ну хоть что-то! — усмехнулся я и лёгким усилием охладил бутылку с водкой до околонулевых температур. Заиндеветь стекло не заиндевело, но запотело вмиг.

Мы выпили, закусили, и я огляделся. Как верно подметил Карл, публика собралась солидней некуда. Некоторых персон я знал по институту, с другими пересекался по службе. Наших ровесников набралось не так уж и много — едва ли четверть от приглашённых, — и в основном им отвели столы в той же части зала, куда посадили и нас.

Выходит, никакой дискриминации. Выходит, всё как надо. Это мы студенты непонятные, остальные-то сплошь золотая молодёжь.

Карл тяжко вздохнул и указал взглядом на бутылку, Марина погрозила ему пальцем.

— Да мне рюмка, что слону дробина! — пробурчал здоровяк.

— О Пете подумай! Видишь, он похудел как! Одна кожа и кости!

На деле я не только восстановился после ранения, но ещё и наел в санатории пару-тройку лишних килограмм — немудрено, что Карл не нашёлся с ответом, растерявшись от возмущения.