Все кругом рассмеялись, я не нашёл ничего лучше, чем, ответив на рукопожатие, приложиться к рюмке.

— Герасима ищешь? — уточнил полковник. — Он сейчас подойдёт.

И точно — минуты не прошло, как тот выскочил на террасу и смерил присутствующих пристальным взглядом.

— Не вы? — строго спросил он после этого.

— Невесту украли? — догадался кто-то. — Эх, проворонил!

Герасим скрылся в ресторане, а я поставил на стол пустую рюмку и попытался откланяться, вот только мне без промедления налили снова. Пить наравне с присутствующими я совершенно точно не смог бы, да делать этого и не хотел, к счастью и не пришлось. Почти сразу к нам вышла светловолосая женщина средних лет в длинном платье, с жемчужной ниткой на шее.

— Архип Макарович! — обратилась она к полковнику. — Совещания будешь на работе устраивать!

— Уже иду, сестрица! — отозвался тот.

Дамочка обманчиво мягко улыбнулась и удалилась, не стали задерживаться на террасе и руководители корпуса. Начальник научного дивизиона тоже вернулся в ресторан, но к своему столу не пошёл, встал чуть наособицу и принялся следить за танцующимися парочками. Я решил воспользоваться моментом и обратился к нему:

— Борис Евграфович, подскажите, а возможны послабления по состоянию здоровья для принятия на службу, если человек отлично знает оксонский?

— А со здоровьем что?

— Служил в егерях, был ранен, комиссовали. Специалисты говорят, со временем восстановится.

Борис Евграфович недолго поколебался, потом кивнул.

— Рассмотрим кандидатуру. Хорошо его знаешь?

— Мой бывший одноклассник. В одной ячейке Февральского союза молодёжи состояли, вместе инициацию прошли. Сейчас в институт поступает.

— Одноклассник, говоришь? Он здесь, получается?

— Так точно.

— Ну давай побеседуем. Где ваш стол? — Борис Евграфович проследил за моим жестом и кивнул. — Сейчас подойду.

Я этому обещанию особого значения не придал, вернулся на своё место и одним махом осушил фужер с содовой. Карл и Марина так и не появились, да ещё прибежала в белом платье Лия, расцеловала всех и утянула за собой Ингу. Мы с Аркашей снова остались вдвоём.

Но — ненадолго. К моему несказанному удивлению, начальник научного дивизиона о своём обещании не забыл и появился уже минут через пять. Я представил ему Аркадия и наоборот, а после мешать разговору не стал и направился к столу, за которым веселилась шумная компания. Пара рюмок коньяка придали решительности, вот и нацелился на Нику.

— Добрый день, — обратился ко всем сразу и улыбнулся уже одной конкретной барышне. — Благодарю за фотографию.

Посмотрели на меня… ну примерно, как на заговорившее вдруг домашнее животное. В душе заворочалось глухое раздражение, но я обуздал эмоции и никак злости не выказал.

Какая свадьба без драки? Нет. Не в этот раз. С этим точно не ко мне.

Ника вздёрнула брови, потом чуть приподняла уголки губ и сказала:

— Пустяки.

— Позвольте пригласить вас на танец, — сказал я, проигнорировав взгляды окружающих.

— О, нет! — рассмеялась барышня. — У меня ещё после предыдущего голова кругом идёт!

— Тогда в следующий раз, — бесстрастно произнёс я, но так сразу уйти не получилось.

И дело было даже не в том, что приметил краешком глаза самодовольную улыбку товарища второго секретаря первого класса республиканского посольства в Джунгарии, просто со своего места подскочила Вика.

— А пригласи меня! — заявила она. — Ты мне должен!

Может, я и отказал бы настырной девчонке, только очень уж не понравились смешки и ухмылочки. Так что улыбнулся, протянул руку и сказал:

— Прошу! — А когда мы уже удалились на достаточное расстояние, предупредил: — По правде говоря, я ужасно танцую.

— Это тебе Ника сказала? — догадалась Вика. — Очень на неё похоже. Но она не такая ледышка, как пытается казаться. С институтскими приятелями совсем другая!

— Конформизм или мимикрия? — с усмешкой уточнил я.

— Просто умная. Она даже с мачехой ладить умудряется, а та просто невозможный человек!

Оркестр заиграл какую-то медленную мелодию, я положил левую ладонь на талию барышни, и эта вертихвостка немедленно придвинулась ко мне чуть ближе, чем то полагалось приличным с точки зрения общественной морали. И пусть своей грудью она в меня совсем уж откровенно не утыкалась, но и так стало не по себе.

Вот зараза! Ещё и глазки строит!

— Так, значит, ты учился с Лией в гимназии? — спросила Вика.

— Учился.

— И, говорят, был в неё влюблён?

Врать не хотелось, поэтому отшутился.

— Я был влюблён во всех своих одноклассниц!

— Ты такой влюбчивый? — округлила глаза барышня. — А влюбись в меня! И только давай без отговорок!

Эта младшая из сестриц ледышкой определённо не была, и поскольку я понятия не имел, что именно она выкинет в следующий миг, то испытал немалое облегчение, когда музыка наконец смолкла. Такого со мной, пожалуй, прежде ещё не случалось.