— Хорошо, тогда сегодня за тобой заскочу и отведу, — пообещал я, поднялся на второй этаж и постучал в двадцать пятый кабинет, перед которым в кои-то веки не толпились студенты.

Дождавшись разрешения, я зашёл, поздоровался с Городцом и вкратце доложил о проделанной работе.

— Сойдёт, — кивнул Георгий Иванович и сказал: — Учёбой займись, пока время есть.

— Так и собирался, — подтвердил я и уточнил: — А что с РКВД?

— А что с РКВД? — удивился Городец. — Уголовного дела против тебя не возбудили, так что расслабься. Но осмотрительности не теряй.

Я кивнул.

— Понял. — Поколебался немного и сказал: — Помните, я докладную по Антону Пуху писал? Пьянки-гулянки, разлагающее влияние и всё такое? Он из учебного центра на днях вернулся, интересуется, как можно допуск в санаторий получить. Сказать, чтобы официальный запрос написал или так проверите?

Скуластое лицо Георгия Ивановича приобрело выражение крайнего неодобрения.

— Не режимный объект, а проходной двор какой-то!

Я усмехнулся.

— Но есть ведь и другие объекты, так?

Городец погрозил пальцем.

— Давай установочные данные по этому кадру. Посмотрим, что за фрукт.

На Митю Жёлудя я наткнулся прямо на выходе из двадцать пятого кабинета.

— О, ты вернулся уже! — расплылся в довольной улыбке паренёк и протянул руку. — Заглянешь сегодня в фотоателье?

— Ты меня специально караулил, что ли? — хмуро уставился я на него.

— Да нет! Так заглянешь?

— На неделе точно загляну, — пообещал я.

— Ну Петя!

— На неделе, сказал! Отстань!

И я поспешил сбежать на первый этаж, не желая тратить своё время на решение чужих проблем, но сразу вспомнил о чувстве локтя, а ещё о важности поддержания хороших отношений с представителями студенческого самоуправления, задрал голову и позвал:

— Митя!

Тот сразу перегнулся через перила и посмотрел вниз.

— Чего?

— На тренировку идёшь сегодня? Ну вот там и поговорим.

Дальше я отправился прямиком в библиотеку и ожидаемо допуска в закрытый библиотечный фонд не получил. Ответственный сотрудник даже особо не мялся, сразу отфутболил меня на собеседование к товарищу Хариусу, который так и продолжал пропускать через себя все нестандартные запросы такого рода.

Мне в итоге чуть ли не устный экзамен пришлось сдавать, а из пяти наименований допуск согласовали только к трём. Ещё две позиции были разрешены для ознакомления лишь тем третьекурсникам, которые уже прошли курс основ функционирования резидентных структур, а у меня зачёта по этой дисциплине пока что не было.

— Как сдадите — приходите, — заявил заведующий библиотекой, — а сейчас и без этого есть с чем работать.

В итоге я до обеда изучал оглавления выданных мне трудов и даже накидал предварительный план исследований, затем пообедал и отправился в ректорат — согласовывать сдачу зачётов и экзаменов. Большую часть рефератов и все курсовые я успел написать на Кордоне, благо там меня в свободное от работы время никто не дёргал, а заняться больше было нечем. Разве что на футбол пару раз сходил, да Звонарю продемонстрировал технику деструктивных воздействий, а ещё сдал выкладки по влиянию внутренней энергетики на состояние физического тела оператора.

В итоге на вечернюю тренировку я отправился чуть ли не с радостью. Утомился за день — размяться самое то будет. Зашёл за Аркашей и, что называется, нарвался на Марину.

— Пётр! — торжественным голосом объявила она. — Папе генерал-майора присвоили, я всех приглашаю сегодня в «Лиру». Приходи туда к девяти. Отказы не принимаются!

— Ого! — поразился я. — Рад за Василия Архиповича! А кто будет?

— Все наши! — неопределённо ответила Маринка и потянула на выход Ингу. — Идём, ещё в парикмахерскую успеть надо!

— Бегу! — отозвалась та и посмотрела на Аркашу. — Может, всё же пойдёшь с нами?

Тот похлопал по колёсам кресла-каталки и покачал головой.

— Помедитирую лучше.

— Молодец!

Барышня наклонилась было, чтобы поцеловать Аркадия, но тот легко поднялся на ноги и обнял её.

— Ну ты совсем уж из меня инвалида не делай!

— Сиди-сиди!

— Инга! Опаздываем!

Барышни убежали, я посмотрел на часы и позвал товарища:

— Давай! Нам тоже пора!

Тот подошёл к окну и осторожно выглянул из-за занавески на улицу.

— Погоди! А всё, пошли!

Он закатил кресло в спальню, перехватил мой озадаченный взгляд и развёл руками.

— Чего смотришь? Мне Беда больше ходить велела!

— А Рашид Рашидович?

— Ну меня же не просто так до тренировок допустили! Уже условно годен!

Я нахмурился.

— А чего Инге об этом не скажешь?

Аркаша замялся, и я не удержался от ехидной ухмылки.

— Думаешь, она видит в тебе не равноценного партнёра, а объект опеки? И ты ей подыгрываешь, напирая на материнский инстинкт?