Впрочем, толком ознакомиться со свежей прессой не получилось — если остальных отправили отдыхать в дежурное помещение, то меня затребовал к себе Городец.

Здание ускоренными темпами приводили в порядок сразу нескольких бригад рабочих, а сотрудников в коридорах оказалось даже больше, нежели в мои прежние визиты сюда. Одни тащили невесть куда стопки папок, другие проводили совещания в кабинетах с распахнутыми настежь дверьми, всюду слышался перестук печатных машинок. Но вот суетятся это старые сотрудники или уже нагнали новых назначенцев, так сразу было и не понять. Скорее всего — серединка на половинку.

Георгию Ивановичу выделили просторный кабинет с приёмной, я пересёк её, встал в дверях и откашлялся. Городец оторвался от заваленного бумагами рабочего стола, откинулся на спинку обтянутого кожей кресла и указал на диванчик.

— Посиди пока.

Я выполнил распоряжение и огляделся. При вчерашнем штурме кабинет нисколько не пострадал, отметить удалось разве что два прямоугольных пятна на стене рядом с портретом товарища Баюна — прежде там определённо висели изображения Черника и Рогача. Прежде, но не сейчас. И если с бывшим рескомом внутренних дел всё было ясно и понятно, то маршалу определённо аукнулась его политическая пассивность.

Городец помассировал виски и спросил:

— Завтракал?

— Ещё не ужинал даже.

Георгий Иванович покачал головой, позвонил кому-то и распорядился обеспечить меня горячим питанием. После указал на дверь:

— Садись в приёмной.

Я кивнул и двинулся на выход, теряясь в догадках касательно нынешнего статуса Георгия Ивановича. Для капитана научного дивизиона ОНКОР держался он как-то очень уж уверенно — по столичным меркам ни его чин, ни должность такими уж значимыми не являлись. Вообще значимыми не являлись, если начистоту.

Но справляться на сей счёт я не стал и, задержавшись в дверях, спросил о другом:

— А что же Альберт Павлович?

— Скоро будет, — сообщил мне Городец и распорядился: — Ты побудь пока за секретаря. Разберись с селектором, чтобы звонки переводить.

Теперь мне захотелось прояснить уже свой собственный статус, но лишь отозвался:

— Будет исполнено! — И вышел, прикрыв за собой дверь.

Могу и за еду поработать, вообще не вопрос. Позвонив в дежурную часть, я убедился, что бойцов разместили и поставили на довольствие, а там и мне самому судочек с супом и второй с картофельным пюре и парой котлет принесли. Ещё — кофе. Не люблю, но сейчас лишним точно не будет.

Только поел, и в приёмную вошли Альберт Павлович и Ваня Богомол с ещё заметными, пусть уже и поблекшими синяками.

— Петя, дружище! — Он легонько обнял меня и похлопал по спине. — С меня ужин в ресторане!

— Ловлю на слове, — улыбнулся я и остановил куратора: — Одну минуту, Альберт Павлович! — После с важным видом поднял трубку и позвонил Городцу. — Товарищ капитан, к вам посетители! Проректор РИИФС по…

Альберт Павлович насмешливо фыркнул и скрылся в кабинете, Иван Богомол последовал за ним. Я встал в дверях, и Городец пригласил меня взмахом руки.

— Заходи! — Затем спросил: — Альберт, как обстановка?

— Всё идёт по плану, — сообщил проректор, усаживаясь в кресло. — Да, Ваня? — с усмешкой уточнил он, устроив на коленях портфель.

Иван потёр бок и досадливо поморщился.

— Можно и так сказать, — сказал он, осторожно опустился на диванчик, а затем откинулся на спинку и развалился, умещаясь поудобней. — Мы сейчас с квартиры Черника, налицо полнейшее моральное разложение. Я всякое про него слышал, но такого, сказать по правде, не ожидал.

— А как там вообще в верхах? — с улыбкой поинтересовался Георгий Иванович.

— Пока ничего не скажу. Сам на доклад после шести ждёт. — Иван вздохнул. — Нужно будет по спискам отчитаться. Что с фигурантами?

Городец приподнял брови в показном удивлении.

— А ты к этому какое отношение имеешь? Тебя с научного направления сняли?

— Нет, но всё равно должен быть в курсе.

Георгий Иванович покачал головой, выдвинул ящик письменного стола и кинул перед собой несколько листов. Провёл карандашом по одному, затем по второму и сообщил:

— На текущий момент не взяли пятерых. — Он резко вскинулся и уставился на меня. — Скажи-ка, Пётр, а где сейчас находится небезызвестный тебе Василий Короста?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею.

Альберт Павлович мягко улыбнулся.

— Не в моих принципах возводить на людей понапраслину, но кое-кого точно заинтересует, с какой стати этот товарищ, который нам вовсе не товарищ, покинул здание комиссариата за считаные минуты до начала штурма!

Я спокойно выдержал взгляд куратора и прислонился к дверному косяку.