— Всё тебе хиханьки-хаханьки! А у людей секретность!

Скуластое лицо Георгия Ивановича приобрело выражение крайнего неодобрения, но он не стал ввязываться в пикировку и вновь обратил своё внимание на меня.

— Твою группу включили в состав оперативно-розыскной бригады, — сообщил Городец. — Вечером проведу инструктаж, ознакомлю с приказом и поставлю задачи. А пока, если у товарищей, — слово это он произнёс с нескрываемой иронией, — больше нет вопросов, иди отсыпайся.

Вопросов у «товарищей» ко мне не нашлось, зато сам я спросил:

— Вы просто задачи поставите или непосредственно бригадой руководить будете?

— Узнаёшь в своё время. Всё, иди.

Прикрывая дверь, я расслышал негромкий смех Альберта Павловича и вторящего ему Вани Богомола, но что именно их так развеселило, не понял, а строить догадки на сей счёт не стал. Последовал приказу Городца, отыскал своих людей и завалился спать. Шутка ли — вторые сутки на ногах!

Городец вызвал уже после ужина, но нельзя сказать, будто всё это время я провёл в праздном безделии. С двух часов пополудни мы числились резервной группой немедленного реагирования, и пусть серьёзных инцидентов не случилось, на летучки к дежурному я ходил наравне с командирами других подразделений.

Никаких изменений занимаемый Георгием Ивановичем кабинет к вечеру не претерпел, за тем исключением, что теперь там сильно пахло табачным дымом, а пепельница оказалась забита папиросными окурками. Ну и бумаг на столе прибавилось, а сам Городец избавился от пиджака и ослабил узел галстука. Вид у него был откровенно помятый.

Впрочем, всё это я отметил только после получасового ожидания в приёмной, где на сей раз посетителей принимал молодой человек в форме поручика управления госбезопасности РКВД. Мариновали там далеко не всех: время от времени какие-то типы в штатском уверенно кивали секретарю и проходили прямиком в кабинет. Кто-то задерживался, кто-то почти сразу уходил. Что это были за персонажи, понять так и не удалось.

Из всех присутствующих я знал лишь Грина, но Степан Александрович меня игнорировал, да и мне сказать ему было нечего. В принципе не до разговоров было, поскольку собравшаяся в приёмной публика косилась на человека в чёрном прыжковом комбинезоне не слишком-то и дружелюбно. Впрочем, и особой враждебности заметить тоже не удалось. Скорее уж во взглядах читалась смешанная с настороженностью озадаченность.

Гадают, не встретит ли их на выходе из кабинета конвой?

Вроде так, только едва ли вершителем их судеб мог стать капитан научного дивизиона ОНКОР. Что-то тут было не так.

Именно об этом я первым делом и спросил, точнее — поинтересовался нынешним статусом куратора. Тот досадливо поморщился и откинулся на спинку кресла.

— Да какой у меня статус? — вздохнул он. — Одни обязанности.

— Какого рода?

— Сейчас Грина приглашу, сразу вас обоих в курс дела введу. — Городец покрутил шеей и вновь вздохнул. — Настраивайся, что ещё на какое-то время в столице задержишься. Работы тут непочатый край.

— Расстрельные команды с нагрузкой не справляются?

— Очень смешно, — пробурчал Георгий Иванович.

— Да нет, не очень, — передёрнул я плечами.

— Ершистым ты стал, Пётр! Это не от ощущения собственной недооцененности, часом? — Городец присмотрелся ко мне и махнул рукой. — Брось! Пожалуют тебя орденом, не сомневайся даже! Богомол обещал Баюну словечко замолвить, да и Вран уже в курсе, кто именно его из камеры вытащил. Не знаю, что у тебя с его доченькой было, но Альберт счёл нужным заранее соломку подстелить. Так что цени!

Я был Альберту Павловичу за проявленную заботу безмерно благодарен, но предпочёл бы остаться в стороне от этого дела и не принимать участия в судьбе Ники Кондратьевны вовсе. А то она собственной охотой за лохматого студентика без роду и племени замуж выскочила, а крайним меня сделать собираются.

— Орден — это хорошо, — пробурчал я и передёрнул плечами. — А остальные как?

— Все участники операции получат государственные награды в зависимости от личного вклада. Твоя группа идёт по первому разряду наравне с начальствующим составом. — Он дошёл до сейфа и протянул мне сразу несколько красных книжечек. — Держи, на время командировки тебя и твоих людей прикрепили к столичному управлению госбезопасности.

Я открыл одно удостоверение, второе, третье, отыскал собственное и уточнил:

— Если в таких формальностях нужда возникла, значит, мы тут надолго застряли?

Георгий Иванович пожал плечами.

— Сложно сказать. Как пойдёт.

— А что со второй экспедицией? Кто с соискателями всё это время работать будет?

— Ими Сутолока займётся, не хуже тебя специалист, — пояснил Городец, пыхнул сизым дымом и вдавил окурок в кучку остальных.

Я помахал ладонью перед лицом и возмутился:

— Георгий Иванович! У вас цельный поручик госбезопасности в приёмной сидит, нешто пепельницу вынести не может?