– Не думала, что такое может случиться, – зарделась я, представляя, какой хаос устроила в ресторане благодаря собственной панике. – Нужно будет извиниться перед ними. Я так сожалею.

– Ну вот опять ты извиняешься, – пробурчала Эмма, и я невольно улыбалась. Была во мне такая черта, которая порядком бесила Нику. И вон даже Эмма злилась, что я все время просила прощение за доставленное неудобство. В общем, проблемы все еще были, и мне рано говорить об излечении.

– Ника, небось, перепугалась.

– А то, – хмыкнула Эмма, тем временем доставая из кармана белоснежного халата, надетого поверх обычной одежды, телефон. – Как раз надо сообщить Нике, что с тобой все в порядке. И ты проснулась.

– Ну раз со мной все в порядке, – пробубнила я, намереваясь встать с постели, – то пора выписываться.

– О нет, нет и еще раз нет, – покачала Эмма головой и уложила меня обратно в кровать. – У тебя понижен гемоглобин, и еще несколько показателей. Возможно, именно из-за низкого гемоглобина и случился обморок. Георгий Степанович, мой хороший друг, твой лечащий врач, хотел бы провести дополнительные обследования. Поэтому мы решили, что тебе стоит задержаться на денек, пока не придут расширенные анализы. Заодно отдохнешь, витаминки покапаем.

– Ты хочешь, чтобы я валялась на больничной койке из-за низкого гемоглобина? – прищурившись, взглянула на подругу. Эффекта не произвела. Когда дело касалось здоровья, Эмма была несгибаема. Проще было согласиться, чем пытаться сопротивляться, и уже тем более пытаться выписаться. Если понадобится, то Эмма будет настаивать на госпитализации, и тогда я загремлю в больницу по полной программе.

– Один день, – отчеканила она, строча сообщение, скорее всего, для Ники. – Всего один день. Тебе пойдет на пользу, и нервы Веронике побережешь. Она себя винит за то, что выбрала то блюдо от шеф-повара, не убедившись, что оно безопасно для тебя.

– Откуда Нике знать про мою аллергию. Я же вам про нее не рассказывала.

– А ты ее переубеди теперь, – пожала плечами подруга, убирая телефон обратно в карман. – Ты же знаешь, если Ника что-то вбивает в себе в голову…

– То уже обратно это не выбить, – закончила я, рассмеявшись. Эмма, довольная тем, что убедила меня задержаться в больнице на денек, улыбнулась. Я улыбнулась в ответ, но скорее вымученно, чем искренне, ведь в мои планы не входило провести еще один своей жизни на больничной койке.

– Ну вот и здорово, – сказала она, хлопнув в ладоши. – Переговорю с Георгием Степановичем, а ты отдыхай. Скоро принесут полезный, а главное, безопасный для тебя ужин, – подмигнув, Эмма направилась к двери.

Смысл шутки уловила. Стало немножко не по себе оттого, что захотелось рассмеяться.

– Эмм?

– Да? – Подруга обернулась у двери.

– Не говори никому… Ну, насчет терапии.

Эмма тихо вздохнула и покачала головой.

– Никому не расскажу, ты же меня знаешь.

– Знаю, – прошептала я, чувствуя горечь на кончике языка. – Но всё же…

– Конечно, Ань. Я все понимаю. Но обещай мне одно, – проговорила она, глядя мне в глаза, – мы поговорим об этом, когда ты будешь готова. Я подожду.

Вместо ответа кивнула. Плавно опустила голову на подушку, следя за тем, как Эмма на прощание помахала мне рукой и вышла из палаты.

Оставшись в одиночестве в тишине больничной палаты, я долго смотрела на закрытую дверь, пока не решила, что ничего плохого в том, чтобы задержаться здесь на денек нет. Поваляюсь в постели, посмотрю телевизор, подожду анализы. Надеюсь, Эмма успокоится, когда получит их, и меня выпишут. Еще бы Нике позвонить и убедить ее не накручивать себя, да бесполезно. Решив, что уже ничего не изменю, потянулась за пультом, намереваясь поискать какую-нибудь приличную телепрограмму на оставшийся день, пока вдруг не отворилась дверь.

Я думала, что придет медсестра, чтобы провести какую-нибудь важную процедуру, ведь до ужина оставалось не меньше часа, поэтому не сразу обернулась. Но когда услышала тяжелый шаг, явно не принадлежащий женщине, повернула голову и ахнула, заметив, как ко мне приближается высокий (явно не меньше ста восьмидесяти пяти сантиметров в высоту) мужчина с широченными плечами и густыми темно-каштановыми волосами. В руках он держал букет и корзину с фруктами.

– Добрый вечер, – пробасил незнакомец, который отчего-то показался мне смутно знакомым. Но где я могла видеть его?

– Добрый, – вторила ему, поглядывая то на цветы, то на фрукты. На самого мужчину старалась не смотреть. Уж очень он впечатлял своей жгучей наружность. Аж жарко стало и неловко оттого, что испытывала при виде мужчины, который явно ошибся палатой. Ведь я не ждала посетителей.

– Мы с вами не знакомы, – проговорил он, водружая корзину на тумбочку, а цветы вручил мне. Пришлось принять букет, продолжая ошарашенно хлопать ресницами. – Меня зовут Эмиль. Я владелец ресторана Мельница.

Так вот где я его видела! Потерянная крупица воспоминаний вернулась на место. Именно он поймал меня, когда я свалилась в обморок. Именно его подзывала Ника, собираясь представить нас друг другу. И именно из-за соуса, который придумал он, я едва не сыграла в ящик, если бы он же мне не оказал помощь.