Все молчали, но на лицах людей был написан страх. Первое нападение Родерика на клан показало, что он не остановится ни перед чем. Конечно, подлая резня, которую он учинил в клане Макфейнов, далеко превзошла его деяния у Маккендриков, однако те все же осознали грозящую им опасность.

— Выбора у нас нет, — заключил Малькольм. — Времени — тоже. Давайте ваш меч, и я отнесу его Родерику, потребовав, чтобы он отпустил пленниц. Если только Ариэлла наделена правом вручить волшебный меч, Родерик получит еще один — велика ли беда?

— Но мы лишимся меча, — заметил Эндрю. «Так сделайте новый!» — подумал Малькольм.

— Вот освобожу Ариэллу, Кэтрин и Агнес — и верну вам меч, — пообещал он.

Энгус все еще сомневался:

— Как ты собираешься это сделать, мальчик мой?

— С нашей помощью, разумеется, — сказал Дункан. — Когда Ариэлла, Кэтрин и Агнес вернутся сюда, мы нападем на лагерь Родерика.

— Однажды мы уже нанесли поражение негодяям, — подхватил Ниэлл, — а теперь должны их прогнать, чтобы они больше никогда не досаждали нам.

По залу пробежал ропот одобрения.

— Нет! — отрезал Малькольм и заметил разочарование Дункана.

— Почему?

— Увести людей подальше от их домов и семей — обычная хитрость Родерика, — объяснил он. — Когда-то я стал ее жертвой. Родерик убедил меня, что дружественному клану угрожает уничтожение и эти люди нуждаются в моей помощи. Я увел своих воинов, оставив в замке совсем малочисленный отряд. — Малькольм страдал, вспоминая об этом. — Мой клан постигла столь страшная участь, что… это невозможно передать словами.

Маккендрики с сочувствием взирали на него, не до конца понимая трагедию его ошибки. По их разумению, случившееся нельзя было ставить ему в вину.

Малькольм не мог больше их обманывать. Видя безграничное доверие Маккендриков, он ощутил неодолимое желание выложить им всю правду.

— В ту ночь смерть приняли больше двухсот женщин и детей — молодых и старых, здоровых и недужных. Не пощадили даже беременных. Родерик и его сообщники перебили всех, и это произошло потому, что великий Черный Волк, лэрд Макфейн, был пьян. Винные пары затмили мой разум. Я поверил, что настоящий враг где-то далеко. За эту непростительную ошибку меня лишили звания лэрда и навечно изгнали из родного клана. Я больше не Макфейн, — безжалостно закончил он, — и давно уже не предводитель непобедимого войска. Мы с Гэвином живем вдвоем в жалкой хижине в трех днях пути отсюда. Там меня и отыскала Ариэлла.

Ответом ему было молчание потрясенных людей. Он смотрел на искаженные ужасом лица, стараясь не выдавать мучительной боли. Видя, что они уже не восхищаются им, Малькольм убеждал себя: «Я правильно поступил, сказав правду». Ошеломленные Маккендрики по-прежнему молчали.

«Я этого заслуживаю, — с горечью думал Малькольм, не позволяя отчаянию завладеть им. — Я не стою их уважения, тем более восхищения. Моя ложь заставила этих людей поверить, будто я все еще Черный Волк. Они не могли увидеть меня в истинном свете. Это оказалось под силу одной лишь Ариэлле». Ошеломленный вид Маккендриков смутил бы каждого. Однако Малькольм не прятал глаза, считая, что заслужил презрение: он не только обрек на погибель свой клан, но и обманул этих людей, выдав себя за славного воина. У них есть все основания ненавидеть его. Но несмотря на это, он спасет Ариэллу, если даже клан не доверит ему дурацкий меч. Ничто не остановит его: Ариэлла, Кэтрин и Агнес вернутся домой! А Родерику уготована одна участь — смерть.

— Это ужасное событие произошло не по твоей вине, — наконец нарушил гробовое молчание Энгус.

— По моей, — обреченно возразил Малькольм. — Я отвечал за благополучие клана, и, если бы не увел своих воинов, все женщины и дети остались бы живы.

— Ты поступил так по велению совести и долга, — присоединился к Энгусу Дугалд, — ибо считал, что союзный клан погибнет без твоей помощи.

— Я был пьян! — бросил Малькольм, чувствуя отвращение к самому себе. — Нельзя было так оставлять замок!

— Возможно, — согласился Гордон. — Но если бы другой клан действительно подвергся нападению? Ты привел бы туда немногочисленный отряд и не предотвратил бы смерти тех людей.

Малькольм удивленно взглянул на стариков. Чего ради они пытаются его оправдать?

— На твою долю выпало очень трудное решение, и опьянение здесь ни при чем, — присовокупил Дункан. — Только что я призывал мужчин клана броситься в лес и дать бой Родерику и его банде. Не появись ты, мы бы так и поступили.

— Тогда перерезали бы всех наших женщин и детей, но нам бы не пришло в голову сваливать вину на Дункана, — подхватил Рамси. — В случившемся виноват только Родерик. Ну и, конечно, его головорезы.

От изумления Малькольм лишился дара речи. Маккендрики отказывались признавать очевидное — его ответственность за нападение врага на клан Макфейнов!

— Да и вообще, к чему ворошить прошлое? — рассудительно молвил Энгус. — Мы судим о тебе, Макфейн, по тому, как ты вел себя с нами, а именно: ты защищал нас, не щадя сил и здоровья.