Бархатный лоб Котяры наморщился:

— Звучит не очень хорошо.

— Для тех, кто застрянет в этих путях — очень плохо, — подтвердила Изра и показала на быстро расширяющуюся паутину зеленых лучей. — Это жилы чармового камня и руды колдовского металла по всей планете. Когда я зажгла их огнем Чарма…

Стены мощно содрогнулись, брызнув песком и щебнем, каменный пол завертелся под ногами. Котяра уперся в трясущуюся стену и подхватил чуть не упавшую Изру. Дрожь затихла, и послышались далекие взрывы.

— Зачем? — спросил он, хотя и так уже знал. Сестричество сжигало мосты.

— Чармоделы дали камни и руду, и мудрецы с ведьмами заложили их в критических стыках чармовых путей — самых близких к тем, где прячутся гоблины. — Изра взяла глаз Чарма у него из рук. — На случай, если мы пойдем этим путем, мне было велено поджечь заряд, как только я тебя пропущу. Теперь там стена огня. Гоблины не смогут воспользоваться путями Чарма, чтобы сбежать на Темный Берег или вообще куда-нибудь.

— А мы? — Котяра ощутил под ногами дрожь. — Мы можем выбраться?

— Ты имеешь в виду, можешь ли ты попасть на Темный Берег и вернуться со своим другом Бульдогом до того, как эта буря разрушит пути через Бездну? — Она махнула ему рукой, увлекая за собой в темный коридор. — Только если поспешить.

Он последовал за ней, ворча:

— Ничего себе надежду оставила ты мне и Бульдогу!

— Не обвиняй меня, вспыльчивый Кот. Я не хотела идти этим путем. Не настолько я хорошо умею стрелять. Но ты настаивал, и я должна была подчиниться обету, который дала сестрам. Раз мы вошли в туннель, я должна была хоть попытаться…

Еще один взрыв потряс пол так яростно, что пришлось сесть, чтобы не упасть.

— Ты могла мне сказать… — Голос его задрожал вместе с землей. Когда дрожь миновала, он вздохнул. — Нет, наверное, не могла. Я бы не согласился. Слишком мало надежды это оставляет Бульдогу.

— Речь не о надеждах, — перекрыла Изра вибрирующий рокот стихающего землетрясения. — Речь об аде. Если мы отсюда быстро не вылезем, огонь Чарма нас сожрет.

Ведьма-убийца внимательно рассмотрела глаз Чарма, сравнивая его с таким же у себя на поясе, и пришла к выводу:

— Отсюда мы можем прыгнуть к гнезду гоблинов на Ткани Небес. Помехи от чармового огня прикроют передвижение моих амулетов, и мы действительно можем захватить их врасплох. Но надо спешить. Если просчитаемся, прыгнем прямо в жаровню.

— Тогда вперед!

Котяра толкнул ведьму впереди себя и побежал за ней по узкому коридору к расселине с засоленными краями. Они прыгнули туда вместе и упали на песчаное дно подземной арены.

Со всех сторон поднимались расходящиеся ярусы каменных уступов, уходя под самый потолок с клыками сталактитов. В конце арены горели зеленым горячим огнем многочисленные пути. От жара с каменной кровли пещеры сыпались зерна песка.

— Материнская жила колдовской руды уже за нами, если я правильно читаю показания глаза Чарма. — Изра показала в темный конец арены. — Вон там путь к Ткани Небес и гнезду гоблинов.

— Не успеем.

Котяра в страхе глядел на облака зеленого огня, вырывающиеся из сот противоположной стены пещеры.

Изра достала чармострел.

— Я его сейчас заклиню. Когда он взорвется, вся эта пещера рухнет и перегородит дорогу огню.

Котяра недобро наклонил голову:

— Ты вообще понимаешь, что делаешь?

— Заодно и узнаем. — Она поставила блокировку на чармостреле. — Когда я спущу курок, у нас будет очень мало времени, чтобы выбраться.

— Делай уже! — Он таращился на дальнюю стену, на паутину зеленых огней.

Изра взвела боек и дернула спусковой крючок, потом бросила чармострел на землю, а Котяра подхватил ее в охапку.

Он кинулся к дальним темным туннелям, тяжело пробегая по сыпучему песку. Котяра не решался оглянуться назад, на выпускающий газовые ленты огонь Чарма, бьющий из сита дальней стены.

Казалось, что лицо Изры в пятнах шрамов исцелилось, смазанное пылающим светом налетающего сзади огня. Вдруг опалило сзади ноги и плечи, рычание пламени взметнулось так, что звук был готов поглотить Котяру.

Изра вцепилась в него сильнее, когда взрывная волна подняла их с земли и швырнула вперед — только стены мелькнули. К ним склонилась дыра в расщепленной скале, и они оба, беспомощные, как летящие тряпки, заметались во тьме — где-то в другом месте мира.