— Я не знаю, что сказать, чтобы ты осталась.

Стелла кивает, и по ее нежным щекам уже ручьем бегут слезы.

— А я не знаю, есть ли хоть какие-то слова, способные изменить мое решение.

Мы стоим и смотрим друг на друга, а я чувствую, как между нами растет пропасть. Испытывал ли я когда-нибудь настоящую боль? Впрочем, эта не сравнится ни с чем. Она пробирается под кожу и рушит надежду на лучшее. Я не справлюсь, если потеряю Стеллу.

Еще раз кивнув, она поворачивается и уходит. Горло сжимается от переполняющих эмоций, когда я наблюдаю, как она удаляется. С каждым ее шагом мое сердце кричит: «Нет, только не это», а тело как будто парализовало. Понятия не имею, должен ли отпустить ее, отойти в сторону или же бороться за нее и умолять…

Но Стелла внезапно останавливается, и у меня тут же перехватывает дыхание. Она медленно поворачивается. Ее лицо покраснело от слез. С болью в глазах Кнопка смотрит на меня.

— Знаешь, Мэдди рассказала мне историю о своем муже, — произносит она прерывисто. — Видишь ли, она отвергла его. — Я качаю головой, не понимая, куда она клонит. И тогда Стелла продолжает: — Мэдди призналась, что он звонил ей каждую ночь. И задавал один и тот же вопрос: «Оно того стоило?» Жизнь без него, — поясняет, — оно того стоило?

Стелла говорит уже не о Мэдди.

Я прочищаю горло, но голос все равно остается хриплый.

— О чем ты?

— Я знаю, каково это: быть одинокой. Потому что провела в одиночестве больше половины жизни. И смогу и дальше прожить.

Глаза жжет и щиплет от непролитых слез. Стискиваю зубы, пытаясь совладать с эмоциями.

— Я знаю, что сможешь. Ты… ты очень сильная.

На ее лицо набегает тень.

— Вовсе нет.

А затем Стелла шагает ко мне навстречу, почти переходя на бег. Прежде чем я успеваю хоть что-нибудь ответить, она врезается в мою грудь, выбивая воздух из легких, и обнимает меня за шею. Отдышавшись, прижимаю ее к себе и зарываюсь лицом в шелковистую копну волос.

Начинаю дрожать. Слезы обжигают мои щеки. Больше не в силах сдерживаться. Стелла крепко обнимает меня, удерживает на ногах.

— Он задал неправильный вопрос, — глухо сообщает она, уткнувшись лицом в мою грудь.

— И какой же правильный?

Касаюсь губами ее волос, не желая выпускать свою девочку из объятий. В ответ она прижимается губами к моей груди.

— Стоит ли свеч игра, в которой я буду постоянно бояться потерять тебя?

— Ты меня не потеряешь. Ни за что. — Не сумев удержаться, лишь раз целую ее во внешний уголок глаза и тут же на губах ощущаю соленый вкус слез. — Не стану обещать, что все будет идеально, ведь порой веду себя как капризный ублюдок. К тому же иногда у меня бывают трудные периоды в жизни. Но попытка жить без тебя стала самым худшим периодом в моей жизни. Ты — часть меня, Стелла. — Я ударяю себя кулаком в грудь, где все еще чувствую огромную пустоту. — Ты в моем сердце. Навечно.

Стелла поднимает голову, кладет руки мне на щеки, и мы осушаем друг другу слезы.

— Идеал — лишь выдумка. Я тоже далека от совершенства. Если ты кого-то любишь, то должен быть готов принять и его недостатки. Когда я уходила, до меня дошло, что ты тоже не знаешь, как доверять другим. И все же ты здесь, хочешь дать нашим отношениям второй шанс.

— Хочу. — Прижимаюсь лбом к ее лбу. — Значит, игра стоит свеч?

Стелла робко улыбается.

— Слушай меня внимательно, Джон Блэквуд, поскольку я в курсе, как трудно тебе принимать комплименты. Ты что-то упоминал о моей силе? Но именно ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ты боец. И каждый день борешься за лучшую жизнь. Я восхищаюсь тобой. Обожаю тебя. И так было с самого начала. От страха непросто избавиться. Но ради тебя? Я буду рядом, буду сражаться бок о бок с тобой и никогда не пожалею ни об одном проведенном с тобой дне.

У меня нет слов. Все, что я могу — это притянуть Стеллу еще ближе и держаться за нее как за последнюю надежду. Пока я пытаюсь успокоиться, она что-то тихо напевает себе под нос, вырисовывая круги на моей дрожащей спине.

— Спасибо за доверие, — говорю я, едва обретаю дар речи. — За то, что не побоялась упасть в омут любви с головой. Обещаю, Стелла, я всегда буду рядом, чтобы поймать тебя.

— Ты уже поймал меня. — Ее голос звучит для меня, словно песня. — На крючок. В ту секунду, как украл мое мятное мороженое с шоколадной крошкой.

Ухмыльнувшись, обнимаю ее за плечи, и мы покидаем мост.

— Да неужели? Кнопка, мы оба знаем, что воришкой была именно ты.

— Неправда! Ты знал, что я охотилась за мятным.

— И за поцелуем?

Она краснеет.

— Ладно, твоя взяла. В смысле, ты видел себя? Как я могла сопротивляться?

Смеюсь так громко, что слышно на весь парк, и поднимаю Стеллу на руки, как в тот день, когда переносил ее через лужу.

— Я люблю тебя, Стелла Грей.

Она кладет голову мне на плечо.

— И я тебя люблю, Джон-Джакс Блэквуд.

Эпилог

СТЕЛЛА

Сейчас осень — мое любимое время года в Нью-Йорке. В этот период здесь свежо и прохладно, в воздухе временами витает запах жареных каштанов, разносящийся по аллеям. Листья приобретают оранжевый и золотой цвет, но большие лужайки, устилающие центральный парк, по-прежнему изумрудно-зеленые. Но сейчас вы явно не заметите эту деталь из-за скопления народа.