Стелла дергается и со вздохом распахивает глаза, вырывая меня из раздумий.

— Что? — Я касаюсь ее щеки. — Тебе больно?

Она лишь смотрит на дверь.

— Еда. Должен прийти парень.

Откинувшись на мягкую спинку кровати, я кладу руку ей на голову.

— Все в порядке, я ему заплатил.

Но у нее все еще исступленный взгляд.

— Стивенс и Хоун.

При звуке своего имени Стивенс выползает из-под кровати и вскакивает, чтобы свернуться у Стеллы на бедре. Она слабо касается его головы. Я с трепетом смотрю на маленький меховой комочек. Может, ему и нравится девушка, но этот мерзавец чертовски изворотлив.

— Я покормлю животных, — обещаю ей.

Стивенс прищуривает на меня свои дьявольские глаза, как бы говоря: «Тебе лучше это сделать, черт возьми, или я тебя выпотрошу». Я ему верю.

— Его лоток, — взволнованно шепчет Стелла.

Клянусь, Стивенс ухмыляется. Я подавляю дрожь.

— Да, это тоже сделаю.

Стелла вздыхает и снова устраивается у меня на коленях.

— Ладно.

— Хочешь супа?

Она качает головой, зарываясь глубже, и скользя руками по моим бедрам. То, как она прижимается, что-то творит со мной. Никто никогда не искал во мне физический комфорт. Никогда. Я бы этого не позволил. Я не из приверженцев обнимашек. Некоторые женщины пытались. Это заставляло кожу покрываться мурашками. Я привык думать, что не в состоянии это делать. Не приспособлен. Но объятия со Стеллой ощущаются хорошо. Приемлемо.

Я лениво провожу пальцами по ее кудряшкам и смотрю в потолок.

Звонит дверной звонок. Доктор Стерн. Наконец-то.

Двигаюсь, чтобы впустить ее, но Стелла сжимает мои бедра. Взгляд больших голубых глаз, мутных от горячки, находит мой.

— Не бросай меня.

Блядь. Она разбивает мне сердце. Я беру ее за щечки.

— Никогда, детка. Я только открою дверь, ладно?

Она моргает, выглядя заторможенной и смущенной.

Я целую ее в висок.

— Сейчас вернусь. Обещаю.

Как только встречаю доктора, хватаю ее сумку.

— Она в спальне.

Стерн следует за мной.

— Успокойся, Джакс.

— Успокоюсь, когда Стелле полегчает. — Я останавливаюсь и поворачиваюсь лицом к доктору. — Дерьмо. У нее больное горло, док. И какая-то розоватая сыпь на шее. Мог ли я… — провожу рукой по волосам, — что, если я заразил ее?

Стерн прищуривается.

— У тебя же не было незащищенного секса с этой женщиной, пока проходил курс лечения?

— Что? Нет! Блядь, нет. Но мы один раз поцеловались. Помнишь инцидент в продуктовом магазине, о котором я тебе рассказывал? Целующаяся бандитка? Это Стелла.

Стерн качает головой, ее голос смягчается.

— Ты же помнишь мои слова о том, что хламидиоз не передается через поцелуи. Джакс, антибиотики выполнили свою работу. Мы тебя проверили. Ты чист. Так что если между вами не было сексуального контакта путем оральных…

— Нет. Только тот поцелуй. — Я провожу холодной рукой по лицу. — Я волновался… у нее болит горло.

Доктор касается моей руки.

— Это может быть вызвано рядом причин. Если она хочет, я ее проверю. — Выражение лица Стерн становится серьезным. — Но на проверку мне понадобится ее разрешение, Джакс. И между нами, если ты в отношениях с этой женщиной, я расскажу ей о случившемся.

На мои плечи и в желудок опускается тяжесть.

— Мне стоило рассказать с самого начала. Просто… — Пожимаю напряженными плечами. Такое ощущение, что по коже ползают муравьи. — Слушай, а ты можешь предложить ей сдать анализы?

Доктор по-дружески пожимает мне руку.

— Позволь осмотреть ее. Высокая температура, сыпь и боль в горле могут указывать на стрептококк.

Подавляя вздох, веду ее наверх. И тут же забываю о собственных тревогах, когда вижу Стеллу, свернувшуюся калачиком на кровати, выглядящую слабой, жалкой и страдающей. Поспешно подхватываю ее и сажаю к себе на колени, крепко прижимая к груди.

— Стелла-Кнопка, здесь доктор. Она поможет тебе.

Стелла прижимается ко мне щекой.

— Ладно.

Она дрожит, и я целую ее в висок перед тем, как посмотреть на Стерн.

— Исправь ее, док. Сделай это быстро.

Стерн явно озадаченно улыбается.

— Она не сломана, Джакс. Просто заболела.

Может, это и правда, но пока Стелле больно, мне все кажется неправильным.

СТЕЛЛА

Есть болезнь, а есть пребывание в аду. Последнее — мой случай. Иисус плакал, а я хочу умолять о наркотиках. Просто вырубите меня и разбудите, когда станет лучше.

Мой разум дрейфует, боль накатывает и отступает, горю и слышу странные звуки. Я знаю, что со мной Джон. Чувствую твердую силу его тела рядом со своей мягкой, горячей массой. Слышу его голос: его великолепный, гладкий как янтарный мед, голос, приказывающий меня пить, просящий поднять руки, когда Джон натягивает чистую, прохладную футболку на мое истерзанное тело, уверяющий, что я скоро поправлюсь.

Ха. Ложь. Боль в горле ощущается как битое стекло и медленно движущаяся лава.

Я все равно льну к нему. Он — единственный островок безопасности и комфорта в полном боли мире.