В этом семестре Клифф Муди работал за троих, без продыха. Слишком многое в нынешней университетской жизни требовало объяснений, и Муди крутился как белка в колесе, отбиваясь от вопросов "общественности", встревоженной и заинтересованной тем, что творится на территории К. У. Бреа.

Сейчас Клифф Муди сидел за огромным столом в конференц-зале — рядом с Дианой Лэнгфорд, президентом К. У. Бреа, Ральфом Лионсом, шефом службы охраны университетского городка, и Хардисоном О'Тулом, деканом, который заведовал учебной частью.

— Какое количество студентов пропало без вести? — спросила Диана Лэнгфорд.

Шеф службы охраны заглянул в лежащий перед ним отчет и ответил:

— Официально только три. Но на основании заявлений от друзей и товарищей по общежитию пропавших набирается еще десять человек. Как вы и сами знаете, в отличие от школы, в университете не практикуются ежедневные отметки о присутствии на лекциях и семинарах. Так что нам очень сложно контролировать посещаемость. Единственное, что мы можем, — это спрашивать у преподавателей, кто из студентов подолгу не посещает лекции или семинары. Но даже и они не всегда могут дать точный ответ.

Клифф выпрямился в своем кресле, потому что Диана Лэнгфорд посмотрела в его сторону.

— Вопрос заключается в том, — сказала она, — как нам скрыть этот факт. Необходимо сделать так, чтобы эта информация ни в коем случае не просочилась в прессу и не стала известна вне стен университета. На следующей неделе начинается осенняя кампания по сбору частных пожертвований для нашего университета. И ни к чему, чтобы богатые бывшие выпускники и другие потенциальные жертвователи услышали о том, что у нас бесследно пропадают студенты. Они и без того смущены ростом преступности и массовыми беспорядками на территории. Ничто не захлопывает бумажники доброхотов с таким успехом, как информация о громких преступлениях и скандалах.

— Я не думаю, что существует вероятность утечки этих сведений, — произнес Клифф. — По крайней мере за себя я ручаюсь — у меня журналисты ничего не выведают. — Он повернулся к Ральфу Лионсу и спросил:

— Родители пропавших подали официальные заявления? Надеюсь, эти заявления лежат в надежном месте? Если они попадут в руки журналистов — пишите пропало.

Шеф службы охраны энергично мотнул головой: дескать, будьте спокойны, я таких документов из своих рук не выпущу!

— Ну, тогда и волноваться нечего, — продолжал Клифф. — Возможно, это вообще ложная тревога. Молодежь в таком возрасте любит мотаться по свету. Многим бросается в голову свобода, которую они получают, оказавшись в университете после родительского дома. Они неделями пропускают занятия, ездят автостопом по стране. Готов поспорить, что большая часть из пропавших — быть может, все десять — вскоре объявится. Даже если кто-то из них не объявится, то и тогда паниковать нет резона. Скорее всего это не связанные друг с другом случаи. Вряд ли кто-то занялся систематическим похищением наших студентов!

Диана Лэнгфорд согласно кивнула.

Клифф облегченно вздохнул.

Он высказал то, что дуре-президентше хотелось услышать, и получил ее немое одобрение. Она купилась на его успокоительные слова. Прав он или нет это Клиффа мало беспокоило. Он хотел одного — снять проблему, чтобы его оставили в покое, чтобы он мог наконец вернуться к привычному безделью. Пусть с этими пропавшими разбирается тот же Лионе — он ведь полицейский, вот и пусть ведет втихаря следствие.

— Хорошо, в таком случае мы оставим все, как есть, — решила Диана Лэнгфорд. — Пока что. — Она повернулась к Лионсу:

— Прикажите вашим людям помалкивать, пока мы не разберемся, что к чему. Возможно, Клифф прав и не надо суетиться. Все само собой образуется.

— Не образуется, — сказал Лионе. — Как я докладывал, три студента в официальном розыске. И этого факта не скрыть.

— Что такое "в официальном розыске"? Пока информация не попала в газеты, никаких исчезнувших студентов для нас не существует. Ясно? Заставьте ваших людей держать язык за зубами.

Лионе дерзко уставился на нее и заявил:

— Добровольно мы прессе ничего не сообщим — потому что нам нечего сообщать, никаких данных о трех пропавших у нас нет. Но если на нас насядут и напрямую спросят, правда ли, что три студента пропали, — мы молчать не будем. Мы скажем "да". Иначе никогда не отмоемся.

— Я вас понимаю. Но об остальных десяти упоминать нет никакой нужды.

— Если кому-то вздумается заговорить об этих десяти, то ответ будет простой: больше ни по каким делам о пропаже расследование не ведется.

Диана Лэнгфорд удовлетворенно улыбнулась.

— В таком случае на сегодня все, — сказала она и кивком попрощалась с Клиффом Муди, Лионсом и О'Тулом. — Всего доброго, господа.

Они шли по коридору общежития к его комнате.

— Это первое занятие, которое я пропускаю за четыре года учебы в университете, — сказал Джим. — Ты дурно влияешь на меня.

Фейт даже не улыбнулась.

— Шутка, — сказал он.

— Я знаю, — сухо ответила она. Остаток пути они прошли в молчании. Джим заметил, что в последние дни Фейт стала какой-то тихой, чтобы не сказать подавленной. Похоже, с ней случилось что-то нехорошее. Он волновался из-за нее — ему очень хотелось выпытать у девушки причину ее пришибленности. Но он силой удерживал себя от вопросов. Дошло до того, что он спросил совета у Хоуви, и тот сказал, что лучше не давить на Фейт — когда она созреет, сама все выложит. Надо ждать и терпеть.