Шрифт:
— Но ты будешь думать про это!
— Тьфу ты, черт! — в бешенстве воскликнул Джим и с досады ударил по капоту красного "форда", который немедленно отозвался ревом сработавшей противоугонной сигнализации. Фейт и Джим прибавили шагу, чтобы побыстрее уйти от машины.
Когда они оказались метрах в двадцати от красного форда", Джим продолжил сердитой скороговоркой:
— Ты мне небезразлична. Я думаю о тебе, я забочусь о твоей безопасности. Я не хочу, чтобы с тобой случилось какое-нибудь несчастье. Вот и все. У меня и в мыслях нет диктовать тебе, пытаться командовать тобой, как-то ущемлять твою индивидуальность и все такое. В конце концов я не Господь Бог и не судья тебе. И я не знаю, что для тебя лучше. И где твое место в данный момент. Возможно, провидение хочет, чтобы ты осталась тут. Может быть, у провидения свои планы на тебя. Откуда мне знать... Я никогда не сталкивался с нечистой силой и понятия не имею, как следует поступать. Надо ли идти против судьбы или покоряться течению событий?
Фейт сделала глубокий вдох, закрыла глаза, потом открыла их и с силой выдохнула воздух из груди. Успокоив себя подобным образом, она сказала:
— Я вовсе не хотела наскакивать на тебя. Я понимаю, что ты искренне заботишься обо мне. Извини. Нервы сейчас ни к черту. Такой стресс!.. Я тебя прошу об одном — не усиливай этот стресс, не дави на меня!
Джим ласково дотронулся до ее руки.
— У меня и в мыслях не было давить на тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— А не поговорить ли нам с профессором Эмерсоном? Ведь это как-никак область его профессионального интереса — он ведет курс литературы, которая имеет дело со сверхъестественным. Так что он дока в вопросах нечистой силы. А ну как он сумеет помочь нам? Возможно, он уже все обмозговал и у него есть какой-то план действий.
Фейт криво усмехнулась:
— О чем же ты с ним намерен беседовать? О том, как мы... словом, о нашем бурном свидании?
— Нет, зачем же! Мы обсудим все остальное. Почем знать — быть может, странные вещи, которые происходят с тобой, имеют и положительную сторону. Скажем, могут стать ключиком к разгадке все этой тайны. Почему бы не предположить, что в твоей душе неведомо для тебя существуют силы или знания, которых злой дух, царящий в университете, очень и очень боится. Поэтому он всячески запугивает тебя, чтобы побыстрее изгнать тебя отсюда и тем самым избавиться от опасного противника, — Ха! Фейт — гроза нечистой силы!
— Нет, я серьезно. Ведь такое объяснение тоже не исключено!
— Конечно, не исключено. И не более безумно, чем любое другое.
Молодые люди снова зашагали вперед.
— Ты не могла бы помочь мне разобраться во всей этой каше? — спросил Джим после паузы.
— Да, разумеется. А что я должна делать?
— Профессор Эмерсон попросил меня провести небольшое исследование. Надо проштудировать все случаи убийств, самоубийств, странных смертей, актов насилия и массового хулиганства — с самого открытия университета.
— В этом я могу помочь.
— У нас есть подшивки "Сентинел" с первого дня его выхода — с 1959 года. Чертова уйма номеров. Но если мы возьмемся за дело вдвоем, то справимся с ним достаточно быстро — ведь просматривать придется только первую страницу, где сосредоточены все сенсации.
— Мы будем собирать статистические данные?
— Что-то в этом роде.
— Когда начнем?
— Да хоть сегодня. Ты после занятий работаешь? Фейт отрицательно мотнула головой.
— Тогда ты можешь начать сразу после своих занятий, а я присоединюсь, как только сдам номер в печать. Я притащу в архивную комнатку удобное кресло для тебя и магнитофончик — будешь музыку слушать, чтобы не было очень одиноко.
Тут Джим приостановился и болезненно поморщился.
— Что такое? — спросила она. Он смутился, немного покраснел и, воровато оглянувшись, сказал тихонько:
— Чертовски больно.
Фейт с улыбкой понимающе кивнула головой.
— У меня тоже все болит.
— Похоже, я все себе стер до крови. Буквально. Она легонько пожала ему руку.
— Извини.
— Ты тут не виновата. Но это ужасно, потому что... сама понимаешь, в ближайшие несколько дней мы не сможем повторить...
— Ничего страшного, — сказала Фейт. На самом же деле она испытала чувство досады.
Ждать несколько дней! Когда хотелось уже сейчас!
Боже, воистину она вся в мать!
Девушка попыталась скрыть свою досаду, сделать равнодушное лицо, но внутренне очень обозлилась.
Ждать несколько дней!
Да за это время рехнуться можно!
5
Ян разбирал свою почту на кафедре английского языка и литературы с надеждой найти среди корреспонденции послание от Гиффорда Стивенса. Впрочем, к этой надежде примешивался страх.
Увы, ничего.
Только приглашения на разные конференции, просьбы о грантах, реклама учебных пособий.
Он сгреб все в кучу и бросил в корзинку для мусора.
Потом повернулся к Марии, которая наконец повесила телефонную трубку.
— Как дела?
Секретарша неопределенно пожала плечами.
— Ни шатко, ни валко.
— Жизнь — это лоскутное черно-белое одеяло.
— Можно сказать и так, — лениво отозвалась Мария.
С легким смешком — глупый у них получился диалог — Ян направился к двери.