Шрифт:
В то же мгновение Диана услышала нечто вроде громкого щелчка за своей спиной — будто кто-то звонко цокнул языком. Вздрогнув всем телом, она быстро развернулась. Однако в кабинете никого не было, а дверь оставалась закрытой. Диана облизала пересохшие губы и покосилась на корзинку для мусора. Выброшенная карточка так легла поверх скомканных бумаг; что написанные на ней слова были видны.
"Сядь на него".
Минуту назад, войдя в свой кабинет, она обнаружила этот кусочек картона на столе.
Рядом с керамическим фаллосом.
Громкий щелчок повторился. Стало быть, ей не почудилось. Она ясно слышала странный чмокающий звук — похоже, откуда-то сверху, где за навесным потолком проходят вентиляционные трубы.
Неужели там кто-то прячется и подглядывает за ней?
Да, вполне вероятно.
И это может быть тот же человек, который проник в ее кабинет и оставил на столе дурацкий керамический пенис.
А еще вероятнее то, что в потолке установлены микрофон и скрытая камера.
Диана медленно обошла вокруг стола, поглядывая на массивный предмет из обожженной глины. Она не хотела доставить скрытому наблюдателю удовольствие бурной реакцией на грязную шутку. Конечно, зайдя в кабинет и увидев фаллос и записку, она вздрогнула. Но ее лицо, кажется, ничего при этом не выразило — так что наблюдатель мог и не заметить ее первого испуга.
Разумеется, проще всего немедленно вызвать Ральфа Лионса, начальника университетской службы безопасности, сообщить ему о своей находке и приказать проверить каждый сантиметр кабинета на предмет подслушивающих и подглядывающих устройств, а потом отыскать и взять за задницу негодяя, который устроил президенту университета эту глупую провокацию. Надо поступить именно так...
Диана остановилась и задумчиво изучала взглядом керамическую штуковину. Поначалу она решила, что это злобноватая шуточка одного из заместителей. Затем передумала, отказавшись от нелепой мысли: у обоих тонкое интеллигентное чувство юмора — они попросту не способны опуститься до грубой и бессмысленной хохмы.
Диана старательно убеждала себя в том, что это проделки кого-то из ее знакомых — всего лишь шутка, даром что ее смысл решительно не доходит до нее... Оставленный на столе предмет имел зловещий вид; было нестерпимо страшно думать, что он оставлен совершенно незнакомым человеком — то ли в качестве предупреждения, то ли в качестве угрозы. Если здесь замешан кто-то чужой, то за этим скрывается нечто ужасное.
И тут Диана снова вздрогнула: на столе, возле основания фаллоса, появился белый прямоугольник — карточка, которой там не было еще секунду назад!
Сердце в груди Дианы испуганно затрепетало. Она быстро схватила карточку. Там было одно слово:
"Диана". О Боже! Оно знает ее имя! Что бы это ни было — оно знает ее имя!
"Оно"?
Диана не успела продумать до конца новую и дикую мысль, потому что в это мгновение на столе из ниоткуда возникла следующая карточка:
"Сядь на него Диана".
Она тупо уставилась на страшную штуковину на столе. Голубовато-коричневая махина была длиной с половину бейсбольной биты и ненамного уже ее толстого конца. По всей длине исполинского глиняного члена змеились вены, а увенчан он был раздутой массивной головкой.
Она перечитала надпись-приказ на последней карточке: "Сядь на него Диана".
Да, теперь она вдруг ощутила эти слова как властное повеление. Само отсутствие запятой перед именем казалось признаком армейской категоричности приказа.
Диана в бешенстве изорвала карточку на мелкие кусочки и бросила обрывки в корзинку для мусора. Не родился еще тот, кто может ею командовать! Ни под чью дудку плясать она не станет! Никто и ничто не имеет право приказывать ей... Она, черт возьми, не кто-нибудь, а президент огромного университета! И не станет подчиняться психу, который пишет записочки и лепит члены из глины! Шутка зашла слишком далеко. Сейчас она уберет эту гадость со своего стала, сядет в кресло и вызовет верного Лионса.
Голова у нее закружилась, мысли смешались: возле фаллоса лежала новая записка. Диана схватила ее и прочитала. Та же короткая фраза:
"Сядь на него Диана".
И слова были те же, и запятой все так же не хватало, но Диане почудилось, что тон записки изменился. Теперь это не был грубый приказ, а скорее, дружеский совет, ласковое доброжелательное предложение.
Через миг на том же месте появилась следующая записка. С тем же текстом:
"Сядь на него Диана".
Но сей раз она прочла эти слова не как доброжелательное предложение, а как задорное приглашение: ну-ка, красавица, решайся, не раздумывай...