Он решительно мотнул головой.

— И не мечтайте.

— Иного выхода нет.

— Почему же?

— Полагаю, вам захочется иметь все это под рукой — так, на всякий случай. Поверьте мне, очень скоро вас допечет и будет тот самый "всякий случай". Здесь несколько бомб — с детонаторами и таймерами. Словом, готовы к употреблению. Установите там, где я указал на чертежах, присоедините пару проводков и — ба-бах!

Ян еще решительнее замотал головой.

— Нет и нет! Будьте же вы реалистом, Стивенс! Я не могу начинить свой кабинет взрывчаткой. А вдруг бомбы попадут...

— Ситуация не та, чтобы философствовать. Может получиться так, что в следующий раз вы уже не сможете покинуть территорию университета. И я могу застрять там. Когда мы окажемся там в ловушке, вы будете локти кусать, что у вас нечем защищаться, что вовремя не доставили взрывчатку в нужное место!

— Что вы имеете в виду, говоря "когда мы окажемся там в ловушке"? С чего вы взяли...

— События получили новое ускорение. Теперь все развивается в бешеном темпе. Глупо уповать на то, что развязка наступит лишь в конце декабря. Все идет к тому, что трагедия разразится со дня на день, а то и в ближайшие двадцать четыре часа. Налицо все признаки того, что Университет решил "закончить курс обучения" досрочно, то есть он ощутил себя достаточно зрелым, чтобы выбираться за границы своей территории и перейти на более высокий уровень бесчинств. Боюсь, что мы сможем совершить только одну ездку. Он не позволит нам вернуться сюда, чтобы забрать всю взрывчатку. Но ничего, и того, что мы возьмем за один раз, должно хватить. Хоть и впритык — но хватить должно...

— По-вашему, ситуация настолько серьезна, что на территорию университета лучше вообще не соваться? Стивенс помрачнел и исподлобья уставился на Яна.

— Конечно, трусам там делать нечего. Жаль, что я так ошибся в вас.

— Я не имел в виду... — растерянно пробормотал Ян.

— Послушайте, если кто-нибудь способен что-то сделать в данной ситуации — так это только мы! Если мы решим отсиживаться в кустах — сами понимаете, чем все кончится. Да, то, что мы решили сделать, очень опасно. Но вы знали, на что идете.

Мужская дружба и солидарность, трусы не играют в мужские игры, "Кто, если не мы?", "Мы сами выбрали эту судьбу" — все это отлично известно Яну по литературе. Особенно по бульварному чтиву. Но, как ни крути, эти фразы срабатывают. Душа на них отзывается...

Ян согласно кивнул — что значило: "я не трус, я от своего слова не отступлю..."

— Я вырубил компьютерную сеть Уэйкфилдского университета, — сказал Стивенс. — Они ее не скоро починят. Как минимум через два-три дня. Таким образом, университеты пока лишены возможности общаться — обмениваться энергией, координировать свои действия и строить совместные планы на будущее. Оба университета зверски перетрусили, когда в Уэйкфилде вырубились все компьютеры. Они отлично знают, чьих рук это дело. А я и хотел, чтоб они перепугались, чтоб у них ум за разум зашел от страха. Пусть посуетятся и наделают ошибок. Но если Бреаский университет меня достанет, тогда вам придется довершить начатое без меня. — Тут Стивенс не без мрачного лукавства покосился на Яна и спросил:

— Да, забыл спросить вас: сколько человек явилось на совещание в кинозал?

— Двое.

— А я, грешным делом, думал, что никто не придет. Извините, ошибся аж на два человека. Они помолчали. Потом Стивенс погладил верх ящика и сказал:

— Разумеется, это не самый лучший способ. Но иного способа я не знаю.

Ян неловко переминался с ноги на ногу.

— Я не представляю, как... Вы знаете... я же ничего...

— Не бойтесь, — с полуслова понял его Стивенс, — я вам подскажу, я вас научу, как со всем этим обращаться. На самом деле это не так уж сложно. Поднимемся ко мне, и я преподам вам первый урок.

Урок затянулся до четырех часов. Затем они перенесли ящик с бомбами из грузовичка в багажник машины Яна. Решили, что первую партию взрывчатки Ян доставит в университет самостоятельно. Быть может. Университет сегодня выпустит Яна со своей территории — как менее опасного врага. И тогда в следующие дни Яну удастся совершить еще несколько ездок. Грузовичок Стивенса пока останется в резерве.

Надо было забросить ящик в кабинет и вернуться засветло. И Ян, и Стивенс понимали, что особой разницы между светлым и темным временем дня не существует — все плохое может случиться в любое время суток. Но лучше было убраться с территории университета до темноты. Быть может, не только люди суеверно боятся темноты, но и Университет особенно распоясывается именно в темноте, ибо знает, что люди ее боятся и соответственно они более уязвимы после захода солнца.

Факультетская стоянка была забита машинами, и Ян припарковался на стоянке для кратковременных посетителей, где разрешалось оставаться лишь четверть часа.

Он ощущал себя как преступник. Прежде чем открыть багажник и вытащить ящик, даже пару раз осмотрелся — не наблюдает ли кто-либо за ним.

Но почему "как преступник"?

Он ведь и был преступником.

Самым настоящим террористом.

Ян не знал, какой в точности закон он нарушает, но и дураку понятно, что привозить взрывчатку на территорию университета — подсудное дело. Как минимум огромный штраф. А если имеется в виду взорвать что-то, тогда это тянет на несколько лет тюрьмы.

В одиночку ящик было тащить тяжело. Обливаясь потом, Ян пошел через газон к зданию, где находился его кабинет.

Два-три дня на ремонт компьютерной сети в Уэйкфилде.

Значит, чтобы не дать маху, Стивенс будет считать, что у него два дня.

Итак, два дня.

Свой саботаж в Уэйкфилде Стивенс устроил сегодня ночью. Стало быть, завтра решающий день. Не позднее чем завтра Бреаский университет должен взлететь на воздух!

Стивенс так и сказал ему: завтра. Таким обыденным тоном, что Ян поначалу не "врубился" и машинально кивнул. Это "завтра" Стивенс небрежно обронил в разгар своих объяснений, как следует обращаться с минами. "Завтра мы установим эти штуковины..."