— Да, меня тоже лишь теперь по-настоящему проняло, — признался Джим.

Тем временем диктор рассказывал:

— Четыре человека получили ранения средней тяжести. Арестовано шесть студентов. Руководство университета заявило, что причиной беспорядков послужили расовые трения.

Какая-то часть Джимова сознания не могла не позавидовать студенту, заснявшему побоище. Вот кому подфартило так подфартило — эта пленочка будет хорошим аргументом при поиске работы после окончания университета!

И вообще у телевидения большие преимущества. Газета выйдет только завтра утром, когда эта новость уже перестанет быть новостью.

Но Ричард все-таки молодец, сделал отличные снимки.

И в газетной заметке много такого, о чем телевизионщики не рассказали. Что ж, сила газеты — в подробностях и в обстоятельном анализе.

Пошла реклама, и Джим стал переключать каналы — хотел посмотреть, как местное телевидение осветило массовые беспорядки в университете. Однако нигде речи о них не было — то ли новость уже прошла в эфир, то ли ей совсем не уделили внимания.

Джим выключил телевизор и какое-то время задумчиво таращился на темный экран.

Он ощущал в себе новый, огромный страх перед университетом. Прежде он боялся за свою безопасность, за своих друзей, его пугало или раздражало то одно, то другое. Но это был личный страх, как бы шкурный страх. Увидев на экране ужасы побоища с полицией и помня фотографии чуть было не линчеванного голого японца, Джим смог посмотреть на университет словно бы со стороны. И теперь его страх приобрел иной масштаб. Это был внеличный ужас. Так боятся темноты, смерти, привидений, злых инопланетян — боятся прежде всего не потому, что темнота, смерть, привидения или злые инопланетяне могут причинить конкретный вред именно мне, а потому что... страшно! Непонятно и страшно!

Университет впервые представился сознанию Джима как нечто единое, живое — и смертельно опасное. Не гнездилище зла, а само зло!

Нелепые, иррациональные мысли. Он это понимал, но избавиться от них не мог.

Баста, завтра надо непременно переговорить с профессором Эмерсоном. Пора выяснить, насколько ненормален тот сумасшедший бородач. Трезвомыслящий профессор Эмерсон поможет расставить все точки над "i" и отделить бред от реальности.

— Ну и что ты думаешь теперь? — спросил Хоуви. — По-прежнему полагаешь, что это естественный ход событий?

— Я никогда не называл происходящее естественным.

— А как ты его назовешь сейчас?

— Не знаю.

Они помолчали, погрузившись в невеселые размышления.

— Включи-ка музыку, — наконец сказал Хоуви. — А то тишина как-то давит.

Джим встал и подошел к книжной полке — там находился небольшой запас лазерных дисков.

— Что поставить? — спросил Джим.

— Без разницы.

Джим выбрал группу "Джудибетс" и сунул диск в проигрыватель. Через несколько секунд комната наполнилась начальным гитарным проигрышем классной песенки "В зарослях спутниковых антенн".

— Да, — сказал Хоуви. — чуть было не забыл! Пока вы вместе с Ричардом проявляли снимки в темной комнате, приходила какая-то девушка. Она принесла заметку в виде письма к главному редактору. Спрашивала тебя. Я сказал, что ты очень занят. А заметку положил на твой стол.

— Почему ты не попросил ее подождать?

— Зачем? Спеха не было. Ведь заметка не в номер.

— Тьфу ты, черт!

— Ага! — понимающе протянул Хоуви.

— Она еще что-нибудь говорила?

— Все допытывалась, когда можно с тобой связаться. Я сказал, чтобы приходила завтра. Она обещала.

— Хорошо. — кивнул Джим. — Прекрати ухмыляться, болван!

— Как так получилось, что я про нее ничего не знаю?

— Знать еще нечего. Я только собираюсь пригласить ее на первое свидание.

— Она того стоит, — сказал Хоуви.

— Штука в том, что мы посещаем один семинар. Если у меня будет пролет — сам понимаешь...

— А что тут бояться? Ну, пересядешь в другой конец аудитории — и все.

— Э-э, не говори. Ходишь как оплеванный и стесняешься глаза поднять.

— Не знаю. В таких ситуациях не бывал, — сухо прокомментировал Хоуви.

Джим помолчал, а затем решился спросить:

— Как вышло так, что ты "в таких ситуациях не бывал"?

— Да уж так вышло. — нехотя отозвался Хоуви.

— Нет, я серьезно спрашиваю.

— А на фиг мне кого-то на свидание приглашать?

— Что значит "на фиг"? Очень даже не на фиг! Я ведь не в смысле секса. Или, точнее, не только в смысле секса...

— Зачем добиваться того, чтобы кто-то ко мне привязался? Все равно мне скоро помирать. Одно расстройство. Разве сам не понимаешь?