— Ладно, ждите. — Урил двинулся к лестнице. — Мы пошли. Держитесь за мной.

Один из якорей для прохода в изнанку Осириса располагался как раз на пожарном входе. Ломать его нам пришлось совместными усилиями. Но при этом я бы не сказал, что защита была чрезмерно мощной. Чуть сильнее той, что была у сатира на седьмом.

Внутри слепок очень сильно отличался от реальности. Та же планировка этажа, но декор совсем иной. В неодревнеегипетском стиле, я бы сказал. Это когда отделка вся под камень, на каждом шагу барельефы славных деяний Падших (сцены жертвоприношений, если кто не понял, и разбивание людских армий в одно лицо), но при этом с ними соседствуют плазменные экраны, на которых крутятся видовые ролики, периодически перебиваемые логотипом компании.

Ощущение было, будто мы шагали внутри какой-нибудь пирамиды Хеопса, которую ушлые туроператоры решили переделать в стиль хай-тек. Дорого-богато, сталь, стекло, камень. И, как и положено в месте захоронения, ни души вокруг.

Видимо здесь Осирис порой принимал своих деловых партнеров из числа доверенных людей. Пускал им пыль в глаза — а что, тоже ведь энергия. А вообще похоже что он тут и жил. Не на этом конкретном этаже, а в целом — в апартаментах.

Охраны не наблюдалось.

— Он что, просто позволил нам сюда войти? — опасливо уточнила суккуба, прячась за моей спиной.

Сатир держался даже позади нее. В принципе правильно делал. Не его весовая категория. Зато он знал много. И был экспертом по Осирису. Долго прожил в этом городе, причем как раз в период его правления.

— Решил не распылять силы. — сказал он. — Собрал всех оставшихся верных ему людей вокруг себя. Не удивлюсь, если от него уже часть откололась. Падшие быстро реагируют на силу своего Господина.

— А Знаки договора? — удивился я. В самом деле, не на слово же потомок демонов верит таким же полукровкам.

— Знаки и даже Печати договора всего лишь не дают предать хозяина. Но не мешают найти важные дела в другой части города или даже края, когда запахнет жаренным.

— Логично. — признал я. Очевидный, в общем-то ответ. Сказывался недостаток личного жизненного опыта. Который чужим, даже таким обширным, как у Шахата, как не старайся, не заменить. — То есть, он просто ждет нас на последнюю битву?

— Скорее всего… — кивнул сатир. Но не закончил фразу.

Мы уже почти дошли до лестницы, когда дверь в конце коридора открылась, и навстречу нам вышел очень странный мужчина. Белый деловой костюм, дорогие лаковые туфли того же цвета, стильный оранжево-красный галстук, модные очки без оправы. И белая, как у альбиноса кожа. Которая, ко всему прочему, еще и как бы дымилась. Словно бы не была плотной, а состояла из белого дыма. Джинн.

— Или нет. — закончил за спиной эксперт по Осирису, тоже заметив новое действующее лицо. — Сиськи Иштар, это же марид!

Эстр имел ввиду одну из разновидностей джиннов — всего их было четыре. Самую жестокую и свирепую, к слову.

Мы с Урилом тут же окружили себя и спутников щитами стихий. Мариды сильны в воде и в воздухе, так что мы на всякий случай закрылись и теми и другими. Но джинн лишь поднял руки в знак мирных намерений.

— Прошу, не нападайте. — произнес он густым и сочным басом. — Мой господин отправил меня к вам в качестве переговорщика.

— За дураков нас держишь? — проворчал Сергей. — С каких это пор Господа вступают в переговоры с Губителями?

— Когда знают, что сражение им не выиграть. — пожал плечами джинн. Дымка, из которой, судя по всему, состоял он сам, и вся его одежда, при этом качнулась. Будто стену тумана качнул легкий порыв ветра. — Вы вправе согласится на них или отказаться.

— Чего он хочет? — спросил я.

В драку мы всегда ввязаться успеем. Точнее, даже, мы все равно в нее влезем — тут уж без вариантов, но при этом не мешает узнать о том, какой козырь припрятал противник. Атаковать бездумно в любом случае не стоит. Джинны очень опасные существа, уровнем лишь немного уступающих Господину. А некоторые, особо древние, и превосходят их.

— Мой хозяин поставил вопрос иначе. — мужчина поправил очки. — Чего хотите вы? Зачем вы пришли и какую цель перед собой поставили? До начала обсуждения условий хотелось бы выяснить это. Если вам, конечно, будет угодно начинать обсуждение.

Говорил он прямо академически чисто и немного вычурно. Как профессор по иностранной литературе с нашего универа. И одновременно с этим напоминал классического английского дворецкого. Такого строгого и чопорного. Который скорее умрет, чем позволит себе бросить тень на своего господина.

Урил пристально посмотрел на меня и выдал через Знак крови:

«Я бы не стал ему верить. Это ловушка, скорее всего. Или попытка потянуть время. Ну какие переговоры?»

«Возможно, — согласился я, отвечая таким же способом. — Но если мы знаем о ловушке, то это уже не ловушка, правда?»

Что мне нравилось в общении с Сергеем, он не корчил из себя начальника. Точнее, до момента полного сроднения с осколками Шахата, он, конечно, обращался ко мне исключительно в режиме выдачи инструкций. Но когда память Губителя окончательно проросла во мне, взаимоотношения тут же стали равными. Вне зависимости от того, кто опытнее и старше.