— Вот об этом… — делаю еще один шаг навстречу и спуская по бедрам брюки. Посмотрим, что ты сделаешь сейчас. Сбежишь? Если так, то ты точно идиот, Дар! А с идиотами мне не по пути. Конечно, ничего из этого я не говорю. Молчу, но думаю, парень и без слов догадается, какой ультиматум я ему поставила.

— Каро… — хрипло шепчет он, чуть отступая. В глазах огонь и боль, и мне очень интересно, что победит. Потому что, если сейчас он скажет «нет». Я уйду, и это будет окончательно и бесповоротно. Мне тяжело сражаться за двоих. Да и ему тоже.

Прав шэх, права мирс Амелия. Мы оба сломанные, нам трудно даже с самими собой. Вытягивать другого из бездны постоянно, когда сам все больше в нее погружаешься, нельзя, есть риск утонуть на пару. Своих демонов мы можем победить только сами.

Переступаю через упавшие на пол брюки и остаюсь перед ним в простом и лаконичном комплекте. Да… не совсем то, в чем принято соблазнять парня, но я не предполагала, что этот вечер закончится так, а не на пьедестале с золотым кубком. Впрочем, сейчас я осознаю, что не жалею. Это внезапно. Дар меня волнует сильнее, чем спорт, маньяк и будущая жизнь. И это такое неожиданное ощущение, которое, пожалуй, я хочу сохранить. Именно оно позволяет мне чувствовать себя живой и справляться с трудностями.

Вопрос испытывает ли Дар те же чувства? Я принципиально ничего не отвечаю. Да и что можно ответить на твое имя, которое прошептали низким и хриплым шепотом. Я просто приближаюсь к парню. Спускаю с плеча бретельку лифчика и вижу, как Дар сглатывает. Кадык перекатывается по горлу, и это единственное, что выдает волнение парня.

— Я не могу… — тихо говорит он, оказываясь в момент рядом. Медленно и мягко возвращает бретельку на место дрожащими пальцами, а поцелуй нежный и легкий очень быстро перестает таковым быть. Может, хочет, но почему-то упрямо тормозит. И это упрямство на ровном месте выводит меня из себя.

Отвечаю со всей злостью и болью, прикусывая губы, подавляя и пытаясь доминировать, что получается с трудом. Дар всегда ведет. Этого у него не отнять, ведет даже тогда, когда каждым прикосновением говорит «нет». Раздраженно пытаюсь сорвать с него рубашку, и пуговицы со звоном летят на пол.

— Что ты творишь, Каро? — хрипло спрашивает он, отстраняясь.

— А ты как думаешь?

Трусь носом о его нос и ласкаю пальцами шею, там, где кожу вспарывают спицы экзоскелета, потом тянусь губами и нежно ласкаю мочку уха.

— Ты ведь знаешь, я не могу так… — Губами чувствую вибрации его голоса, когда скольжу по шее. — Мне нужно избавиться от этой фигни, тогда я полностью смогу принадлежать тебе…

— Иногда мне кажется, что ты просто трус или я тебе не нравлюсь! — злюсь я, и напоследок чувствительно прикусываю мочку его уха, Дар стоически молчит. А я отрываюсь от него и толкаю ладонями в грудь. — Думаешь, до меня не доходили слухи о твоем бурном прошлом?

Дар мрачнеет.

— И это было уже после того, как ты получил экзоскелет! Чем я хуже? — Этот вопрос, действительно не дает мне покоя и злит.

— Ты лучше… и я не хочу видеть в твоих глазах сожаление… я хочу, чтобы тебе досталась лучшая версия меня, а не то, что есть сейчас… как ты этого не понимаешь?

Отступаю на пару шагов. Дар тяжело дышит, рубашка расстегнута, некоторые пуговицы вырваны с корнями, и мне не стыдно, но, видимо, моих усилий оказалось мало, чтобы переломить его. Мои собственные демоны даются мне с трудом, демоны Дара мне недоступны, а значит, я снова проиграла.

Подхватываю с пола кофту и брюки и направляюсь к выходу.

— Собралась уходить прямо так? — бросает он мне в спину хрипло и устало.

— Думаешь, не смогу за себя постоять, если кто-то воспримет это, как приглашение? — С вызовом дергаю бровью и берусь за ручку двери. На самом деле, одеваться всегда не так эротично, как раздеваться, поэтому планирую сделать это не на глазах у парня. А еще, пожалуй, я все же сегодня поплачу. Два проигрыша за один день — это как-то лишку. Даже для меня.

— Стой!

Окликает меня Дар, когда я уже на пороге, догоняет и ловит рукой за шею. Мягко, но настойчиво. Он за моей спиной, а его пальцы властным движением фиксируют горло. Парень тянет на себя, и я послушно позволяю это сделать, практически мурча от удовольствия. Горячее дыхание возле моего уха и жаркий злой шепот.

— Я не пущу тебя никуда в таком виде, Каро…

— Попробуй, удержи, — бросаю я с вызовом, который на этот раз он принимает. Не поворачивая меня себе, властно за подбородок запрокидывает мою голову, укладывает затылком на свое плечо и зло и жадно целует. Этот поцелуй жалит. Дерзкий, обезоруживающий и сбивающий всю спесь. Напоминает мне, что я все еще маленькая и наивная девочка, а вся моя бравада лишь попытка казаться старше и смелее. Я улетаю от настойчивых и наглых движений языка Дара, забывая обо всем на свете. Почему я, вообще, хотела уйти? Сейчас это неважно.