Чуть левее от склепа одиноко стояла скромная могильная плита с лаконичной надписью «Тибериус Хартли». Ни гербов, ни эпитафий на ней не было.

Матушка аккуратно собрала ветки и какой-то мусор, сходила в склеп за припрятанной в углу метелкой и отряхнула снежную шапку с надгробия. Для меня каждый год это становилось удивительной метаморфозой. Ни разу в жизни, ни до смерти отца, ни после, я не видел матушку убирающей или делающей что-либо своими руками (кроме вышивания и рукоделия). Она считала подобные занятия недостойными. Но на могиле отца всегда убирала сама, а еще отвергала нашу с Сириусом помощь, когда мы ходили на день его памяти все вместе.

Я засмотрелся на стаю воронов, оккупировавших крышу склепа и ветки соседних деревьев. Наверное, кладбищенские птицы поджидают скорбящих с едой и подношениями. Жаль их разочаровывать, но это точно не мы.

Матушка закончила уборку, и, постояв ровно минуту в тишине перед могилой, мы развернулись и зашагали обратно, в сторону выхода. В семейный склеп она забежала лишь на мгновение, чтобы оставить метелку.

На обратном пути я украдкой оглянулся. На могильной плите лежала любимая отцовская сигара. А ворон, усевшийся на ограде, провожал нас грустным взглядом. Сигара его явно не интересовала. Я улыбнулся, взяв матушку под руку, – в этом была она вся.

Столько лет прошло, а она все так же любила отца и все так же невообразимо злилась на него. В какой-то из первых годов после его ухода я попытался выспросить у нее причину ее злости и получил в ответ: «Как самонадеянно грубо было вот так взять и уйти раньше меня». Больше я ее об отце не спрашивал.

Вороны проводили нас до самого экипажа. Пока мы тряслись по брусчатке, ближе к центральным улицам, мне то и дело казалось, что сквозь деревянную крышу я слышу скрежет коготков и взмахи крыльев. Заснеженный город проснулся, и в торговых кварталах уже вовсю кипела жизнь. Мы остановились у входа в городскую оранжерею, где, утопая в зелени, процветал ресторанчик, горячо любимый всеми без исключения дамами, причисляющими себя к Древним Родам.

Официант проводил нас к столу, и я поприветствовал леди Лору Соронтис и старшую из незамужних ее дочерей – Катарину. После стандартных расспросов о здоровье и процветании рода матушка и леди Лора придвинулись поближе и принялись обсуждать местные сплетни. А я смотрел на леди Катарину и никак не мог понять, что же именно меня в ней отталкивает. Может, волосы были старомодно длинные и уложены в сложную прическу, а может, что-то еще.

Возможно, это была сама ситуация: неприкрытое сводничество, насколько мне известно, раздражало не только меня, но и всех моих знакомых и друзей. Румяная, кудрявая леди, как и я, сидела с потерянным выражением лица.

– Маменька сообщила мне, что в этом году вы не намерены посещать бал в Сенатском дворце, – тихо лепетала девушка. И от этой ее приторно-наигранной робости я аж промазал чашкой мимо блюдца, звякнув и вызвав негодующий взгляд Изабеллы Хартли.

– В этом году я охладел к светским мероприятиям. А вы планируете посетить бал?

– Мне бы очень хотелось, но совсем не хотелось бы посещать его в отсутствие кавалера. Маменька думает, что, возможно, есть шанс уговорить вас поменять свое решение. Приглашения еще не разосланы. Так что официально вы еще не отказывались.

– Жаль расстраивать вас, Катарина, но каждый год приглашение приходит на имя моей матушки: как вам, конечно, известно, именно она в нашей семье из Древнего Рода. А в этом году бал она пропускает. Уверен, что без нее мне там будут не слишком рады.

– Марс, прекрати, какой вздор, – вмешалась в наш разговор матушка, заслышав про бал. – Ты из того же славного рода, что и твой отец, который, между прочим, каждый год, без единого исключения, получал приглашения. Так что если ты помыслил, что это станет причиной отказа, то боюсь тебя разочаровать. Мы как раз обсудили с леди Лорой, как же будет прекрасно, если в мое отсутствие ты сопроводишь их на бал!

И тут я понял, что снова ей проиграл. Это была одна из излюбленных ее стратегий. Конечно, это никогда не срабатывало на Сириусе, но на мне применялось регулярно. Она знала, что я не стану спорить с ней на людях. Несколько дней назад, когда матушка сообщила мне, что здоровье ее отца сильно ухудшилось и в этом году она отправится на зимние праздники в южные владения семьи Аквиустов, я с радостью и сдуру ляпнул, что тогда мне нет смысла посещать этот унылый бал в Сенатском дворце. На удивление, получил в ответ лишь «А-а, что ж…» И ни одного скандала, ни одного упоминания бала на протяжении нескольких дней. И вот я сижу, загнанный ею в ловушку. Как же мне не хватает Сириуса.

– О, Изабелла! Какое прекрасное и элегантное решение! Марс и Катарина будут самой очаровательной парой и украшением любого бала! – с наигранной веселостью вмешалась леди Лора.

Матушка, затаив дыхание, сверлила меня карими глазами. Минимизировать ущерб – единственное, что мне по силам в данной ситуации.

– Леди Соронтис, я бы предпочел все же дождаться приглашений, прежде чем давать согласие.

– Приглашения будут, дорогой, за это можешь не тревожиться, – сухо, словно рубанув топориком, отчеканила матушка.