— Да, — кивнула носительница рожек. — Как предупредил и о том, что вы захотите нас арестовать, — спокойно продолжила девушка, — политика и всё такое. Потому я уполномочена передать вам послание Вождя.

— Вождя? — переспросила Винтер. Это слово из учебников древней истории звучало слишком необычно для современного мира и сложившейся ситуации, где разговор был далёк от шуток и легкомысленности.

— И что это за послание? — прищурилась Глинда.

— Выгляните наружу, — в голосе лидера «восставших» фавнов звучали какие-то странные весёло-покровительственные нотки. Ну, как для той, кому светит перспектива оказаться под арестом и следующие лет пять (при самом мягком приговоре и с учётом оказанной помощи) провести в тюрьме.

— Кроу, — попросила Гудвитч, не собиравшаяся спускать глаз с возможных противников.

— Как всегда, как что — так сразу Кроу, — вздохнул «франт». И вышел из холла Бикона. Впрочем, очень скоро он вернулся. — …

— Ну и что там? — с некоторым раздражением спросила Винтер своего… кхм… Плохого Парня, которого она очень хочет прибить, но по ряду обстоятельств постоянно не получается.

— Там — грёбанный флот грёбанного Атласа, что навёл на нас все орудия!

— Кроу… — простонала Шни, спустя минуту судорожных попыток связаться с кораблями получившая лишь ответ «механическим» компьютерным голосом о том, что «воздушная армада Атласа была экспроприирована на нужды Революции», — у твоего Проявления вообще есть чувство меры?

— В общем, были рады с вами повидаться, мистер Кроу, мисс Шни, мисс Гудвитч, но мы пойдём, — вежливо помахала им ручкой девушка-фавн. — В качестве моральной компенсации с вами останутся Адам и его психопаты, счастливо оставаться.

И отряд фавнов дружно вскочил на спустившиеся к ним на автопилоте буллхеды и спешно покинул Академию.

— Почему мне кажется, — стараясь сдержать нервный тик и нецензурную брань, максимально спокойным тоном начала Винтер, — что со всем этим как-то связан Торчвик?

Озадаченная тишина была ей ответом.

В это же время, десятками метров ниже.

Синдер рвалась вперёд. Всеобщие паника и разлад были ей на руку, но вот основной план… всё полетело к Гримм из-за сущей мелочи. Она потеряла Свиток. Когда это случилось? Скорее всего, в толпе, когда её толкали и пару раз сбили с ног. На задворках сознания мелькала мысль, что её могли и обокрасть, но, немного покатав эту мысль в голове, девушка откинула её — единственный человек, кто мог бы это сделать — это Нео, но она была слишком занята, да и не было ей резона идти против неё. К тому же Роман, видимо, взяв прямое управление над флагманом, принялся обстреливать город, как и было приказано. Так что хоть здесь проблем не было. Возможно, когда всё закончится, она даже согласится принять его приглашение — вор пусть и имел огромную наглость, но был крайне компетентен, а в её свите как раз образовалось вакантное место, да и Меркури, в принципе, исчерпал свою полезность. Да, лучше прибрать его к рукам самой, ведь если им заинтересуется Госпожа, то из помощника и подчинённого он превратится в конкурента, чего допускать было никак нельзя. Но это потом, а сейчас ей нужно получить то, что по праву принадлежит ей. Спустившись на лифте в самый глубокий подвал Бикона, она шагнула в помещение. Сейчас все слишком заняты, и она без труда получит…

«Почему здесь пусто?!» — вспыхнула в сознании до крайности оскорблённая мысль, едва глаза женщины разглядели конец зала.

— Мисс Фолл, — обратился к ней мужской голос, и с левой стороны зала из полумрака показался человек в строгом зелёном костюме, опирающийся на изысканную трость, — значит, это были вы.

— Озпин?! Так ты всё знал! — ощущение провала скребло когтями по душе, а ненависть к этому слишком умному и предусмотрительному старику росла с каждым мгновением. — Где Дева?!

— Хм-м… значит, всё-таки кто-то третий, — задумчиво произнёс директор какую-то чушь.

— Где она?!

— Как видите, здесь её нет, мисс Фолл. Сдавайтесь, — блеснули сталью глаза за очками, — нам предстоит долгий разговор.

— Мечтай больше! — она запустила в старого Охотника поток огня, одновременно собирая со своего наряда Праховые нити и сплетая из них оружие. Магия Девы, пусть и обрезанная, усилила её Проявление, позволив манипулировать Прахом на уровне, что не снился даже самым искушённым «Праховым Магам», а потому в потоке пламени скрылись ледяные кристаллы — защищённые от жара, но не переставшие быть убийственными.

Вот только и поток огня, и ледяная шрапнель бессильно разбились о купол зеленоватого барьера, а директор Бикона, точнее, его образ, буквально размазался от скорости, что продемонстрировал «старик». Его трость замелькала с совсем уж неприличной скоростью, создавая ощущение, что оружие раздвоилось или даже растроилось. Удары сыпались со всех сторон, стремительно оттягивая магическую подпитку и сбивая Ауру. Синдер считала себя настоящим мастером, но то, что демонстрировал её противник, было просто запредельным. С одной простой тростью против парных клинков, он полностью доминировал в битве, не оставляя ей и шанса. Любой её манёвр и атаку её визави видел как открытую книгу, а его трость неизменно находила слабые места в обороне и продолжала сбивать Ауру. Озпин был монстром, выходить на которого нужно было или целым отрядом, или имея подавляющее преимущество в силе. О да, она была сильнее старика, раза в два или три, но при разнице в боевом опыте и мастерстве ей это не помогало, к тому же его Проявление, или что это вообще было, доставляло отдельных забот. Силовые поля, то выстраивающиеся барьерами, то становящиеся продолжением его оружия. Стало очевидно, что сейчас ей с ним не справиться, и потому оставалось только убегать, но как это сделать? Враг насел на неё основательно и полностью задавал картину боя.

— Сдавайтесь, мисс Фолл, я не хочу причинять вам лишний вред.

— Отправляйся к Гримм!

— Боюсь, это больше по вашей части, — в отчаянной попытке Синдер вошла в клинч со стариком. Пусть у неё нет его мастерства, но она моложе и сильнее, и на грубой силе сможет его продавить и, желательно, покалечить — о победе речи быть не могло, но вот отступить на своих условиях… вполне.

И тем сильнее было её удивление, когда раздался мощный хлопок, а её враг замер, с некоторым недоумением и детской обидой смотря на обугленную дыру размером с кулак, что образовалась в его груди. Ещё мгновение — и глаза Озпина остекленели, а тело просто упало на пол.