И, главное, чем оно кончится, я уже видел и в прошлом мире — или реально всё повесят на попавшихся мелких неудачников, или свалят вину на "краину-агрессора", как некоторые наши бывшие товарищи, то бишь на Белый Клык. И, как ни забавно, таки угадают.

Выливалось это в то, что грабежи и разбой начали превращаться для меня в рутину, даже тот факт, что в телефонной книге у меня несколько номеров командиров местной Алькаиды и я с ними время от времени треплюсь за жизнь, уже перестал играть прежними красками. Да что там? Мне и Лейтенант потихоньку начал казаться вполне мировым парнем. Хотя с этим я боролся, да.

Впрочем, всё это имело и свои плюсы. В частности, мои амораль… эм, я хотел сказать социальные опыты над пушистиками позволили более-менее определиться с тем, кто и что из себя представляет среди личного состава. Больше всех радовал Перри, нет, не утконос, но тоже вполне грамотный парень. Он понимал намёки, корректно реагировал на мои шутки и оказался неплохим организатором, способным успешно рулить не только своим, но и несколькими чужими отрядами разом. При этом вперёд не лез, в тщеславии и конфликтности замечен не был и, как мне казалось, не слишком-то хотел убить всех человеков. Так получилось, что я и раньше ставил его на наиболее деликатные направления, а теперь окончательно убедился в верности своего чутья и начал аккуратно перетаскивать в его подчинение таких же адекватных рядовых.

А вот Майк, Ларри и Лорензо были неплохи только на уровне старших сержантов или младших прапорщиков. Выполнять приказы и проявлять кое-какую разумную инициативу в их рамках ещё могут, но сами по себе не интеллектуалы, и адекватными я бы их тоже не назвал. Среднее звено расистской террористической организации как оно есть, разве что гнилья и фанатизма нету, но это мало помогает. Остальные и вовсе туповаты. Организовать процесс копания рядовыми отсюда и до рассвета способны, но спину я бы им прикрывать не доверил. Даже не беря в расчёт идеи расовой борьбы.

Ну и последней по списку, но отнюдь не по значимости была Илия. Мой, так сказать, персональный светофорчик с термосом для танны. Ой, не та вселенная, я хотел сказать «кофе», конечно кофе. Кстати о нём…

— М-м-м!!! Очень неплохо! Совсем неплохо! Ты делаешь большие успехи, Цветочек! — прикладываясь к свежезаваренной чашке, похвалил я.

— Я бы предпочла, чтобы ты хвалил меня за мою работу в качестве командира, а не за умение заваривать кофе, — проворчала девушка, старательно делая вид, что она работает с картами, планируя вывоз товара с промежуточных складов на основные базы.

— Что ты такое говоришь, Цветочек? — присаживаюсь рядом с ней на столешницу, заглядывая в работу. Большую часть я, на самом деле, уже сделал, ей требовалось только причесать итоговый план и разбить маршруты по группам и времени, сами же они были проложены, а потребные силы учтены. — Лучшая похвала командиру, которая только может быть, это жизни его бойцов при успешно выполненном приказе! А вот за кофе тебя никто, кроме меня, не похвалит, — делаю ещё один глоток. — К тому же ты неправа! Умение заваривать кофе — это очень важно! Революция когда-нибудь закончится, а вот умение радовать супруга хорошим кофе останется с тобой навсегда.

— Меня не интересуют парни, да будет тебе известно! — рыкнула ставшая фиолетовой Илия.

— … Внеза-а-апно, — мой голос заставил её осознать только что сказанное и стремительно покраснеть, обращая ко мне испуганный взгляд. — Но вообще… я тебя понимаю. Да, определённо понимаю, — салютую опешившей девушке чашкой.

— Я… Ты не так понял! — жёлтые волосы и веснушки-чешуйки ей, надо сказать, идут.

— О, вот не надо этого, — отмахиваюсь от впавшей в панику девчонки. — Мы только что стали чуточку ближе, не порти этот момент вульгарной попыткой откреститься от своих слов. Лицемерие — это плохо и политически неверно для борца за революцию! — наставительно продекламировал я, изображая лицом возвышенного сноба у кафедры. — Лучше давай о нашем, о девичьем! — возвращаюсь к обычной манере и подмигиваю девушке. — У неё есть милые кошачьи ушки?

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой! — режим смущённого ёжика активирован на двести три процента.

— Какая интересная оговорка, — играя интонацией, протянул я. — Неужели в нашей маленькой ячейке мировой революции есть ещё девушки со столь правильными вкусами, м-м-м? Чего ещё я не знаю?

— Что ещё немного, и я тебя прикончу! — почернев до антрацитового отлива, сдавленно посулила хамелеака.

— Ну вот мы и пришли к обещаниям физической расправы… — горестно вздыхаю, делая новый глоток. — Меня окружают кровожадные головорезы… Ну, кроме тебя, ты молодец, — похлопываю девушку по плечу и спрыгиваю со стола. — Жду доклад через полчаса. Не опаздывай, Цветочек!

— Я тебя ненавижу!!! — донеслось мне вслед полным стыда и страдания голосом.

Но в указанное время доклад с полной росписью окончательного варианта операции всё-таки был вручён мне в руки, и даже не для того, чтобы отвлечь внимание и пробить коленом по колокольчикам. Хорошо быть харизматичным плохим парнем с шикарной внешностью — даже если тебя ненавидят, тебя всё равно любят. Ну или что-то вроде.

И, к слову, я был хоть и невыносим, но справедлив, так что после изучения плана честно предложил размяться в тренировочном спарринге. И не прогадал! Глазки милой, хрупко выглядящей девочки так вспыхнули счастьем и предвкушением вдумчивого нанесения мне «тяжких телесных», что захотелось прикрыть глаза тёмными очками, чтобы не слепило. И надо сказать, в боевом отношении мисс Амитола приятно удивила, чуть не лишив меня глаза своим складным мече-хлыстом, едва я скомандовал начало. Сам дурак, на самом деле, — расслабился и многого не ожидал, хотя и видел, что двигается она как опытный боец. Впрочем, все фавны Белого Клыка более-менее хорошо двигаются, животная грация, так сказать. Словом, меня почти поймали, но «почти» не считается, так что в итоге по попке получила та, кто больше всех хотела настучать. Но в обиде не осталась — я был нежен, деликатен и не скупился на комплименты, а все мы знаем, что женщины любят ушами.