— А ты сначала покажи в каком это законе прописано.

— Право на частную и неприкосновенную личную жизнь. Конституция.

Парирую, заставляя мужчину улыбнуться. Тот разувается, тихо передвигается по квартире, стараясь не шуметь.

Выглядит Ильяс уставшим. На нём костюм, галстук зажат в руке. Он прямо с офиса сюда приехал?

— Ладно, будущий юрист, — хмыкает, доставая из холодильника запеканку. — Ты не против? Я жутко голодный.

— А это уже кража, — продолжаю подначивать, достаю тарелки из шкафчика.

— Недавно я героем был, а теперь маленького кусочка жалко?

— Ну если только маленького…

— Вот так и мчи к тебе после рабочего дня. Никакого радушного приёма.

— Что-то случилось? — застываю возле микроволновки. — Раз ты так срочно приехал.

— И да, и нет. Скажи, как ты относишься к идее позлить своего мужа?

— Я скоро стану любимым клиентом того шоурума.

Я навожу последние штрихи. Поправляю браслет на запястье, улыбаюсь, проверяя, не попала ли помада на зубы.

Темно-золотистое платье в пол выглядит идеально. Хорошо сочетается с моими украшениями.

Я пока не сдавала их в ломбард, держу на крайний случай.

— Ты брала в аренду? — Ильяс возится с запонками. — Я не знал.

— Ну, вечерние наряды не то, что я забирала из дома в первую очередь, — усмехаюсь, поправляя волосы. — Какие-то проблемы? Строгий фейсконтроль?

— Ага. Тебя только с чеком о покупке запустят.

— Это всё потому, что патриархат. Вы, мужчины, один и тот же смокинг годами носите.

— Туше.

Я подхожу к Ильясу, помогаю тому застегнуть запонку на правой руке. После, обнаглев, тянусь к бабочке.

Она завязана настолько криво, что смотреть больно. А раз мужчина идёт в качестве моей пары на вечер, то должен выглядеть хорошо.

— Спасибо, — Ильяс улыбается, поправляя бабочку. — Рина бы точно попыталась меня удушить.

— Я всё слышу! — девушка отзывается с дивана, продолжая выстраивать башню из кубиков. — Именно за такие фразочки тебя и хочется удушить. Правда, Иль?

— Да!

Сын радостно соглашается, даже не зная, про что его спрашивают. Мажет взглядом по мне, а потом сползает с дивана.

По-детски быстро добирается до меня, сжимая ткань моего платья. Дёргает, прося наклониться к нему.

— Нет, — заявляет, обнимая меня за шею. — Ни пусю.

— Милый, мы же говорили, — притягиваю сына к себе. — Мне нужно уехать на пару часов. Я вернусь быстро. Раньше, чем ты уснёшь.

— Честно?

— Честно-пречестно. А ты пока побудешь с Риной, хорошо? Тебе ведь понравилось с ней играть?

— Хм. Возможно.

Сын не выглядит убеждённым, но меня отпускает. Топчется рядом. Внимательно следя за тем, как я надеваю туфли.

Заинтересованно тянется к моему браслету, крутит. А после переключается на рожок для обуви.

Размахивает как мечом.

— Веди себя хорошо, Иль, — прошу, надеясь, что проблем не будет. — И слушайся Рину.

— Готова? — Ильяс шутливо подставляет мне локоть, я хватаюсь за него. — Прошу, госпожа Усманова.

— Нет! — сын выскакивает, пытается дотянуть до моей руки. Просто обнимает меня за ноги. — Моя мама.

— Поверь, маму у тебя отбирать я не собираюсь.

Сын фыркает и пыхтит. Не особо впечатлён таким обещанием. Капризничает и не хочет отпускать.

Мне приходится потратить полчаса на то, чтобы успокоить Илю. Я даже не думала, что он может приревновать по такому пустяку.

Всякое бывало, особенно когда общалась с другими детками. Но тут сын прям разошёлся без повода.

— Прости, — Ильяс извиняется, когда мы оказываемся в машине. — Я не ожидал, что Ильдар так отреагирует на шутку.

— Всё в порядке, я сама не ждала, — успокаиваю, пристёгиваюсь. — Никогда не знаешь, что взбредёт ребёнку в голову.

— И не только ребёнку. Там будет Усманов.

— Ты предупреждал. Я… Я справлюсь. Вряд ли Булат захочет устраивать скандал при всех.

— Не станет. Но если что-то не понравится — мы сразу уедем.

Благотворительный вечер, на который меня везёт Карзаев, посвящён какому-то фонду.

Мне лишь нужно там появиться. Показать, что я не бегаю и не прячусь. И скрывать мне нечего.